Страница 72 из 114
Глава 48
Элориан
Элориан всматривался в спутницу, пытаясь совершить невозможное — пробиться взглядом сквозь магическую маску.
Он жаждал увидеть проблеск карих глаз, в которых привык тонуть, или заметить прядь мягких русых волос. Но артефакт работал идеально и это тоже радовало.
Вместо образа Айлин перед ним была «чужая» — холодная блондинка с льдисто-голубыми глазами и болезненно-бледной кожей. Эта личина была настолько чуждой его эстетике и чувствам, что Айлин в этом обличии его совсем не привлекала. Она казалась лишь бледной тенью, манекеном, скрывающим ту, ради которой он был готов на все.
Пока копыта лошадей глухо стучали по лесной подстилке, направляясь в сторону Дома Пустоты, тишина леса лишь подстегивала его мысли. Окружающий мрак деревьев резонировал с темным предчувствием в его душе.
В голове Элориана, словно навязчивое заклинание, крутился их недавний разговор. Фраза Айлин «мое сердце занято» стала для него настоящим ядом.
«Кем?» — этот вопрос пульсировал в висках. Он перебирал имена и возможности, он мало знал о том, с кем она общалась в академии и о ее жизни до телепортации, но каждый возможный вариант казался ему невыносимым.
«Она в могилу меня сведет раньше, чем умышленно убьет принца друидов», — думал он с горькой усмешкой. Его состояние с момента их встречи балансировало на грани: то ли сойти с ума от истерического смеха, то ли от разрывающего грудь отчаяния.
Элориан изо всех сил пытался приказать своему разуму замолчать. «Не думай о том, в кого влюблена она», — твердил он себе, впиваясь пальцами в поводья. Но мысли, словно назойливые лесные мошки, возвращались снова и снова. Какая разница, кто занял ее сердце, если финал этой истории уже написан кровью?
Рано или поздно она узнает, что все это время рядом с ней был тот, кого она ненавидит всей душой — принц друидов.
Он сам дал ей слово, что она убьет принца. Он видел огонь мести в ее глазах и знал, что в тот миг, когда правда раскроется, ее первой реакцией будет удар в его грудь.
«Вряд ли я позволю себя убить», — промелькнуло в его голове с долей высокомерия, присущего его титулу. Он был слишком искусен, слишком силен, чтобы просто подставить шею под клинок, даже если этот клинок в руках любимой женщины.
Несмотря на опасность, его эго и сердце молили о другом. Его накрыло невыносимым желанием: стать для нее центром мира. Ведь он уже давно решил, что если потребуется, этот мир сгорит дотла, лишь бы осветить ей путь.