Страница 58 из 114
Глава 41
Айлин
— Живее, Пыжик, — этот наглый брюнет выразительно постучал пальцем по косяку двери, и его губы искривились в той самой невыносимой, жалящей усмешке. — От тебя сейчас разит паленой магией так сильно, что у меня начинают слезиться глаза. Постарайся не утонуть в лохани, а то вылавливать тебя в мои планы не входило.
Я задохнулась от возмущения, сжимая кулаки так, что из-под ногтей едва не брызнули искры.
— Твое гостеприимство просто не знает границ, — процедила я, чувствуя, как по спине стекает струйка пота, смешанная с пылью двора. — Может, мне еще извиниться за то, что я не сдохла на твоем полигоне в первый же час?
— Извинишься, если опоздаешь. — Он ехидно улыбнулся и небрежно махнул рукой в сторону лестницы, уже разворачивая принесенный Кернунном свиток. — Жду тебя в малой столовой ровно через тридцать минут. И ни секундой позже, если не хочешь провести остаток дня, полируя камни во дворе своими искрами.
Я развернулась на каблуках, едва не задев его плечом, нарочито громко топая по деревянным ступеням. «Мерзавец, высокомерный, невыносимый!» — пульсировало в голове в такт шагам. Каждая мышца ныла, а его насмешливый голос эхом отдавался в висках.
На пороге моих покоев меня встретила служанка — невысокая женщина в строгом сером платье с абсолютно непроницаемым лицом. Она низко поклонилась, но в ее глазах я заметила странный отблеск, словно она меня видела насквозь.
— Ванна готова, леди, — тихо произнесла она, отступая в сторону. — Господин распорядился подготовить свежее платье.
«Когда только успел, вездесущий гад?» — промелькнуло в голове. Теплая вода приняла мое тело, вытягивая боль из каждой мышцы, но разум продолжал кипеть. Я смотрела на свои руки, покрасневшие от жара и его недавней хватки. Почему, когда он издевается, я хочу его придушить, а когда он замолкает и смотрит так… по-настоящему — мне становится не по себе?
Когда я вышла из ванной, в комнате было тепло и пахло чистотой. Служанка, чьи движения были тихими, как шелест листвы, жестом пригласила меня сесть к зеркалу. Я окуталась простыней и приземлилась на кресло. Стоило ей вскинуть руки, как я почувствовала мягкое, ласковое тепло, окутавшее голову. Это была бытовая магия — тонкая и искусная. Мои влажные русые волосы затрепетали под невидимыми потоками ветра и уже через пару минут рассыпались по плечам сухим, блестящим шелком.
Затем настала очередь платья. Оно было великолепным — тяжелый шелк изумрудного цвета, который удивительно подходил к моим русым волосам и делал взгляд глубже. Служанка ловко затянула шнуровку, а затем принялась за прическу. Ее пальцы порхали, сплетая косы в сложный, изысканный узел на затылке, закрепляя их незаметными шпильками и оставляя лишь пару тонких локонов у лица, которые подчеркивали линию шеи.
Когда я вошла в малую столовую, Элориан сидел у окна с чашечкой кофе. Услышав шорох шелка, он обернулся — и замер.
Его рука с чашкой застыла на полпути, а взгляд, обычно насмешливый и колючий, медленно скользнул по платью, поднялся к тонкой талии и задержался на моей прическе. В его карих глазах на мгновение отразилось нечто ошеломленное и до боли честное. Он засмотрелся так открыто, что я невольно притормозила у порога. В этот миг в комнате стало так тихо, что слышно было только потрескивание дров в камине.
Но морок рассеялся. Элориан шумно поставил чашку на блюдце и привычным движением поправил воротник, возвращая на лицо свою маску усмешек. Правда, на этот раз его насмешка была на удивление лишена привычного яда.
— Надо же, — протянул он, вальяжно откидываясь на спинку стула и рассматривая меня с легким прищуром. — Изумрудный? Серьезно? Ты надеешься, что в лесу тебя примут за редкий сорт мха и пройдут мимо?
Я почувствовала, как щеки обдало жаром, и уселась напротив, стараясь выглядеть максимально равнодушной.
— Это платье выбрала твоя служанка, — буркнула я, потянувшись к салфетке. — Мог бы просто промолчать, если тебе не нравится.
— Кто сказал, что не нравится? — он хмыкнул, а в его глазах заблестели искорки.
— Выглядишь так, будто собираешься на свидание с наследным принцем, маленькая королева. Ешь давай, нимфа лесная.
Он пододвинул ко мне тарелку, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Он не отодвинул руку сразу, как во дворе, а лишь медленно убрал ее, продолжая наблюдать за мной.
Наглый господин особняка отодвинул пустую чашку и подался вперед, опираясь локтями о стол. Его взгляд стал серьезным, а насмешливая искорка в глубине зрачков окончательно погасла, уступая место холодному расчету.
— Пыжик, — начал он с идиотского прозвища, и его голос стал глубже. — То, чем мы занимались утром — это детские игры с искорками. Настоящая цель нашего плана куда более… болезненна. Тебе придется пробудить ипостась феникса.
Я замерла с гренкой в руке.
— Превращение — это не просто смена облика, — продолжал он, внимательно следя за моей реакцией. — Это полная перестройка каждой клетки твоего тела через огонь. Твои кости будут плавиться, а кровь закипать. Это мучительная, тяжелая часть пути, и если твоя воля дрогнет хоть на секунду — ты спалишь весь этот особняк, и всех, кто здесь сейчас находится, не оставляя даже пепла.
Я сглотнула, чувствуя, как изумрудный шелк платья вдруг стал слишком тесным.
— Поэтому после завтрака мы отправимся в библиотеку, — он криво усмехнулся, заметив мой испуг. — Нам нужно набраться сил через медитацию и изучить все, что сохранилось в древних свитках о призыве ипостаси. Ты должна знать теорию прежде, чем я позволю тебе выпустить это пламя наружу.
Он замолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу, и я увидела, как черные нити на его запястье пульсировали в такт моему бешеному сердцебиению.
— Полный призыв я планирую через три дня, — добавил он, глядя мне прямо в глаза. — Может быть, позже, если я увижу, что ты все еще боишься собственной тени. Мы не имеем права на ошибку. Когда ты вспыхнешь, это увидят все — и патрули, и те, кто идет за нами по пятам.
В памяти всплыл ледяной, обжигающий губы поцелуй Малахара. Король Теней был щедр на предложения: стать его прислугой-тенью или его королевой. Но ни одна роль не подходила той, в чьих жилах начинало пробуждаться первородное пламя.
«Замок Теней должен принадлежать тому, кто его заслуживает, — холодно подумала я, глядя на профиль брюнета. — Я освобожу Дом Пустоты. Я убью Малахара. А потом… потом я найду способ покончить с принцем друидов. Каждый получит свой финал».