Страница 50 из 114
Глава 36
Элориан
Путь от Долины Стенаний до скрытого особняка в Скалистом пределе занял чуть более часа, но для Элориана это время тянулось вечностью. Он не использовал карету — это было слишком медленно и заметно для ищеек. Принц прижал обмякшее тело Айлин к своей груди, усадив ее вперед себя на мощного вороного коня, чьи копыта были подкованы «тихим серебром», не оставляющим звука на камнях.
Элориан гнал коня по старым звериным тропам, которые знали только друиды. Лес вокруг них сгущался, превращаясь в непроходимую чащу, но перед принцем ветви послушно расступались, подчиняясь его воле.
Айлин была пугающе тихой. Ее голова покоилась на его плече, а дыхание было едва уловимым. Из-за блокировки магии ее кожа стала еще бледнее, почти прозрачной. Элориан чувствовал через чешую своих доспехов, как ее тело бьет мелкая дрожь — реакция на внезапную потерю тепла феникса.
— Потерпи, маленькая королева, — прошептал он ей в самое ухо, заглушая свист ветра. — Еще немного, и Пустота перестанет пить твою жизнь.
Когда на горизонте показались острые шпили особняка, окутанного вечным туманом, Элориан почувствовал, как за его спиной вскипает чужая ярость. Уильям и его отряд явно обнаружили исчезновение и начали прочесывать местность, но кулон работал безупречно — они искали «солнце», а Элориан вез «тень».
Принц направил коня прямо в стену густого плюща, которая на самом деле была иллюзией, скрывающей ворота. Как только копыта коня ступили на гравийную дорожку поместья, Элориан активировал «Синхронный барьер». Воздух позади них схлопнулся с глухим хлопком, отрезая особняк от остального мира.
Он соскочил с коня, не выпуская Айлин из рук. Его магический резерв был на исходе, ноги подкашивались от усталости, но он нес ее в дом с такой осторожностью, словно она была сделана из тончайшего стекла.
В главном зале их уже ждал Кернунн. Старик суетился у алтаря, расставляя свечи из черного воска и разворачивая свитки с ритуалом «Синхронного резонанса».
— Ты успел, — выдохнул советник, оглядывая бледную девушку. — Клади ее в центр круга. Нити Пустоты уже начинают вибрировать — они чувствуют, что добыча ускользает. Если мы не начнем сейчас, они просто разорвут ее сосуд изнутри.
Элориан осторожно опустил Айлин на мягкие шкуры в центре ритуального знака. Он смотрел на ее беззащитное лицо и понимал: сейчас начнется самая опасная часть. Чтобы спасти ее, ему придется самому впустить черные нити в свою кровь.
Тишина в зале особняка была почти осязаемой, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Айлин и сухим шелестом свитков в руках Кернунна. Элориан понимал: доспехи из черного дерева и чешуи морского змея, служившие ему защитой годами, теперь стали преградой. Чтобы принять на себя проклятие Пустоты, он должен был стать абсолютно уязвимым.
Элориан начал снимать доспехи. Тяжелые наплечники с глухим стуком упали на каменный пол, следом отправился нагрудник. Под ними оказалась лишь тонкая шелковая рубаха, которая не могла скрыть, как напряжены мышцы его спины и как бледны руны на предплечьях.
Без своей брони он казался меньше, человечнее, но в его глазах горела решимость, какой Кернунн не видел никогда. Он опустился на колени в центре ритуального круга, прямо напротив Айлин, так что их колени соприкасались.
— Начинай, старик, — процедил он, не сводя взгляда с лица девушки. — Пока она не проснулась.
Кернунн затянул низкий, вибрирующий речитатив на языке, который давно даже забыли камни. Воздух в зале загустел. Внезапно кожа Айлин начала меняться: из-под ее тонких вен стали проступать иссиня-черные нити. Они извивались под кожей, словно живые паразиты, стягиваясь к ее сердцу — Пустота почувствовала, что ее пытаются изгнать, и начала сжимать хватку.
— Руки! — крикнул Кернунн.
Элориан накрыл ладони Айлин своими. В ту же секунду между ними вспыхнул багровый свет перстней.
— Принимаю! — выкрикнул Элориан, и его голос сорвался на рык.
То, что произошло дальше, напоминало замедленную съемку кошмара. Черные нити, тянувшиеся из самой глубины пространства к Айлин, на мгновение замерли, дезориентированные. Элориан открыл свой разум, свою кровь и свою суть, предлагая Пустоте более мощный, более темный «сосуд».
Черная магия, как стая голодных пиявок, начала переползать с пальцев Айлин на запястья Элориана.
Айлин вскрикнула во сне, ее тело выгнулось дугой, когда последние путы Пустоты покинули ее сущность. В ту же секунду Элориан согнулся от невыносимой боли. Его вены на шее и руках мгновенно почернели.
Кожа Айлин начала розоветь, дыхание стало ровным и глубоким. Она больше не была «ключом» для Малахара — она была свободна.
Элориан чувствовал, как холод Дома Пустоты вгрызается в его кости. Теперь он был целью. Теперь нити Пустоты, невидимым якорем уходящие в бесконечность, были пришиты к его душе.
Кернунн резко оборвал заклинание и ударил посохом о пол, запечатывая круг. Багровое сияние погасло.
Элориан тяжело дышал, его лоб покрылся крупными каплями пота. Он все еще сжимал руки Айлин, боясь отпустить. Черные следы на его предплечьях теперь пульсировали в такт его сердцу — клеймо, которое невозможно смыть.
— Мы сделали это… — прошептал Кернунн, вытирая пот со лба. — Она свободна. Но ты… Элориан, ты теперь их пленник.
Элориан медленно поднял голову. На его губах была слабая, торжествующая улыбка.
— Главное, что она…
В этот момент ресницы Айлин дрогнули.