Страница 41 из 114
Занятие подошло к концу, и мы с Селестой бегом побежали в столовую, нужно было успеть за тридцать минут и поесть, и занести Эларе обед, а дальше пойти на следующую лекцию.
После ледяного спокойствия профессора Штерна обеденный зал показался мне раскаленным вулканом. Шум, звон посуды и запахи еды обрушились на чувства, но я старалась держать лицо.
Мы с Селестой только вошли, как я сразу почувствовала на себе чей-то взгляд. У окна, в окружении своих верных «подданных», сидел Уильям. Сегодня опять рядом с ним, уверенно сжимая его локоть, сидела Изольда — та самая блондинка, надменная аристократка с факультета льда, чья кожа была бледной, как фарфор, а губы вечно сжаты в тонкую линию.
Она посмотрела на меня — медленно, сверху вниз, задержавшись на моих руках. В ее глазах читалось неприкрытое презрение, смешанное с ревностью. Уильям же едва мазнул по мне взглядом, не меняя выражения лица, и продолжил слушать, что Изольда вкрадчиво шептала ему, склонившись почти к самому уху.
— Идем, Айлин, — тихо сказала Селеста, увлекая меня в самый дальний угол. — Не давай ей повода для триумфа.
Мы сели за небольшой стол у колонны. На обед сегодня у меня был густое мясное рагу с пряными травами и теплый хлеб с семенами подсолнечника.
— Как ты? — спросила Селеста, разламывая лепешку. — На тебе лица нет после этой «медитации нуля».
— Я в порядке, Сел, — я вяло ковыряла рагу. — Просто… Уильям вчера спасал меня из лап короля, а сегодня делает вид, что я — пустое место. И эта Изольда… она смотрит так, будто знает о поцелуе Малахара.
— Она просто чувствует в тебе конкурентку, — отрезала Селеста. — Стоп. Что ты сейчас сказала? — глаза Селесты округлились, — Малахар поцеловал тебя? А Уильям спас?
Я кивнула, но дала понять, что не хочу об этом говорить. Селеста была в шоке, но донимать больше вопросами не стала, лишь сочувственно вздохнула, видя, что я не рада.
Быстро закончив, мы собрали небольшой сверток для Элары: пару сочных яблок, кусок пирога с курицей и флягу с холодным компотом. Спускаться в подземелья Блэквуда было физически больно — память о ломоте и углях все еще жила в мышцах.
Мы нашли Элару у третьего котла. Она была похожа на взъерошенного воробья, вымазанного в саже.
— Мои спасительницы! — простонала она, вгрызаясь в пирог черными от копоти руками. — Блэквуд — монстр. Он заставил меня чистить нагар внутри котла, пока он еще не остыл! Передайте Кроули, что я его ненавижу.
Оставив Элару страдать, мы поспешили на лекцию к профессору, у которого Селеста уже посещала ранее лекции. Профессор Бартоломеус Крамм был, пожалуй, самым необычным преподавателем. Он был чистокровным гномом — едва доставал мне до пояса, но его авторитет был непоколебим.
Выглядел он колоритно: густая серая борода, заплетенная в три сложные косы, каждая из которых была скреплена магическим рунным кольцом. На носу сидели крошечные очки-половинки, а одет он был в кожаный жилет со множеством карманов, из которых постоянно что-то торчало — свитки, компасы или обломки древних камней.
— Садитесь, садитесь, молодые искры! — проскрипел он, вскарабкиваясь на высокую табуретку за кафедрой. — Сегодня мы не будем тратить время на сказки о героях. Мы поговорим о Первородном Разломе.
Профессор Крамм поведал нам захватывающую и пугающую хронику былых времен. По его словам, привычное нам разделение магии на свет и тьму — лишь печальное последствие древнего раскола: когда-то эти стихии сосуществовали как единая, сокрушительная мощь, известная под именем «Пепельное Дыхание», пока алчность первых правителей, не поделивших Источник, не разорвала этот союз на тысячелетия. Гном пояснил, что гнетущая атмосфера Замка Теней — вовсе не случайность, ведь он возведен на проклятом месте, где Тень впервые поглотила Свет в ходе великого противостояния. Самым же интригующим моментом лекции стало упоминание туманного пророчества о легендарном фениксе, способном вновь воссоединить разрозненные силы и вернуть миру утраченное равновесие, однако Крамм резко оборвал свой рассказ, заметив мой слишком живой интерес к этой тайне.
— История — это не только даты, адептка Лоренс, — он внезапно посмотрел мне прямо в глаза через свои очки. — Это предупреждение. Те, кто пытается повторить ошибки Первородных, обычно заканчивают в виде пыли под ногами.
Лекция закончилась, и когда мы уже выходили, профессор Крамм окрикнул меня по имени.
— Подойдите на минуту, дитя. У меня есть кое-что, что выпало из вашего… э-э… вчерашнего наряда. Курьеры Блэквуда нашли это в карете.