Страница 109 из 114
Глава 63
Элориан
Элориан сидел в трапезном зале уже минут пятнадцать, которые казались ему вечностью. Стол ломился от яств: в золоченых блюдах остывало запеченное мясо, благоухали травы, а в хрустальных декантерах переливалось густое темное вино. Но к еде никто не притрагивался — тишину нарушал лишь мирный треск магических сфер. Все ждали Айлин.
Элориан смотрел на пустой стул и ловил себя на мысли, что отдал бы все на свете, лишь бы она не пришла. Только не с этим зловещим кулоном, который медленно выпивал ее сущность.
— Малахар, может, все-таки начнем? — капризно протянула Лианель, нарушая молчание. — Я очень голодна.
— Нет, — коротко отрезал Король Теней, даже не взглянув на нее. Его холодный тон не допускал возражений.
Принцесса темных эльфов недовольно фыркнула и переключилась на Элориана. Лианель была хороша, но ее красота казалась избыточной. Золотые волосы были уложены в высокую прическу, удерживаемую шпильками из черного дерева. Ее платье из полупрозрачного темного шелка было расшито драгоценными камнями, которые вспыхивали при каждом ее резком движении.
Она начала говорить — быстро, в своей излюбленной истерической манере, перескакивая с темы на тему.
— Ты видел эти стены, любимый? Позолота в Замке Теней… это так величественно. Я уже распорядилась, чтобы в моем замке сделали точно так же. Мы должны перестроить все южное крыло.
Затем она затараторила о завтрашнем бале, обсуждая фасоны платьев и очередность танцев, но Элориан ее уже не слышал. В этот момент его перстень-печать на пальце вдруг ожил, отозвавшись мягким, пульсирующим теплом.
«Она сняла кольцо», — пронеслось в голове.
Теперь он чувствовал ее. Сквозь стены и коридоры до него донеслась волна ее паники, липкого страха и отчаяния. Элориан замер, не меняя выражения лица, чтобы не выдать себя перед Малахаром. Он сосредоточился, собирая всю свою магическую волю в единый импульс. Мысленно он направил ей поток спокойствия, окутывая ее сознание уверенностью и теплом.
Когда он почувствовал, что его призыв дошел и ее дыхание там выровнялось, он сам смог впервые за вечер незаметно выдохнуть.
Когда Айлин переступила порог, в зале будто стало светлее. Она была так ослепительно красива, что Элориан на мгновение забыл, как дышать. Каждое ее движение, шорох тяжелого шелка, блеск диадемы — все это завораживало его, но взгляд был прикован к ее руке, коснувшейся перстня. Он тут же отозвался, посылая ей едва уловимый импульс.
Она подошла ближе, и голос Малахара, тягучий и властный, разрезал тишину:
— Вы заставили нас ждать, Айлин. Но ваше сияние того стоило.
Король Теней поднялся и протянул ей руку. Айлин, помедлив секунду, вложила свои пальцы в его ладонь. Элориан внимательно следил за ее аурой — пока все шло по плану, ее разум оставался чистым и закрытым для влияния кулона.
— Наконец-то! — пробормотала Лианель, не дожидаясь приглашения, и начала поспешно есть, звеня приборами.
Айлин опустилась на свое место. Малахар не сводил с нее хищного, торжествующего взгляда, его губы замерли в довольной улыбке. Она же, стараясь не смотреть на него, опустила глаза в тарелку, лишь слегка ковыряя вилкой мясо.
Внезапно Малахар переключил внимание на Элориана. Он достал из-за пазухи свиток и протянул его через стол:
— Я подготовил счет королю друидов за разрушенный Замок Пустоты. Надеюсь, вы не задержите оплату?
Лианель, услышав это, аж подавилась вином.
— Малахар! — воскликнула она, промокая губы салфеткой. — Это же целое состояние! За столько золотых можно построить десять новых замков!
Король Теней коротко рассмеялся — сухим, зловещим смехом:
— Десять замков или… ваше королевство полностью перейдет в мое владение. Выбор за вами.
Лианель резко подалась вперед, ее глаза гневно сверкнули:
— Мы так не договаривались! Это грабеж!
— Мне все равно, о чем вы там грезили, принцесса, — Малахар усмехнулся, его тон стал ледяным. — Срок полного погашения указан в свертке. Советую поторопиться.
Элориан лишь горько усмехнулся. За весь ужин он не притронулся ни к одному куску, сидя со скрещенными на груди руками. Его взгляд постоянно перемещался между Айлин, чей кулон продолжал мерцать, и самодовольным Малахаром.
— Что такое, принц? — Малахар приподнял бровь. — Не по нраву еда Замка Теней? Или аппетит пропал от цифр в свитке?
— О, еда выглядит превосходно, — парировал Элориан с ленивой улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Просто у нас, друидов, принято питаться энергией природы, а в вашем зале из живого только плесень на сыре, да и та, боюсь, в заговоре с поваром.
Малахар откинулся на спинку стула, забавляясь произведенным эффектом:
— Думаешь, отравлено? — он усмехнулся. — Понимаю твою подозрительность. Впрочем, я позвал тебя не кормить, а вручить счет. Боюсь, с титулом принца тебе придется попрощаться. Как жаль, такая блестящая партия для Лианель… была бы.
Элориан лишь лениво повел плечом:
— Мой титул? Не переживай так, я живу в другой системе ценностей. О, я думаю, я просто недостоин такого официального вручения, но спасибо, я, пожалуй, откажусь. Оставь себе свиток — в хозяйстве пригодится.
Ужин продолжился в тяжелом молчании. Элориан ждал, что Малахар в ответ выдаст новую угрозу, но тот лишь усмехнулся, продолжая доедать еду. Когда тарелки Малахара и Лианель опустели, Элориан похолодел: он увидел, как аура Айлин начала стремительно темнеть, приобретая багровый оттенок. Девятилистник на ее груди вспыхнул зловещим, пульсирующим светом.
Айлин медленно подняла голову. Ее взгляд, еще недавно ясный, подернулся дымкой. Она повернулась к Малахару и произнесла голосом, в котором сквозила чужая, пугающая нежность:
— Любимый… Мы прогуляемся сегодня после ужина в оранжерее? Только ты и я.
«
Пыжик!
— Элориан буквально кричал в ментальном канале, вкладывая в зов всю свою силу. —
Кулон активировался! Приди в себя!»
Но она не шелохнулась. Она смотрела на Малахара так, словно во всем мире существовал только он. Король Теней победно улыбнулся и, подавшись вперед, накрыл ее губы своими в жадном поцелуе.
Этого Элориан вытерпеть не мог. В одно мгновение он вставил в свой перстень кристалл Ночного Тумана. Воздух вокруг него задрожал. С грохотом, от которого звенели витражи, он с нечеловеческой силой перевернул стол. Посуда полетела на пол, остатки еды и дорогое вино хлынули на роскошный ковер, заливая подол платья Айлин.