Айлин и королевство теней. Том 1

Я тянула за цепочку, задыхаясь от собственной беспомощности, и не сразу заметила, как лицо Уильяма исказилось в странной гримасе — смеси ужаса и предостережения.

— Птичка… — выдохнул он, глядя мне за спину.

Я замерла. Из тени за углом, всего в паре шагов от нас, медленно вышел Элориан. Мое сердце просто перестало биться. Они разговаривали, я им помешала. Все это время, пока я изливала душу Уильяму, он стоял там и слышал каждое мое слово — все мое покаяние.

Он выглядел так, будто его только что вытащили из ледяного склепа. Он смотрел не на меня, а на Девятилистник, который в ответ на его присутствие начал вибрировать у меня на груди, наполняясь зловещим торжествующим светом.

— Значит, это не ты… — его голос прозвучал так тихо, что я скорее угадала слова по губам.

Я стояла, тяжело дыша, и чувствовала, как между ними искрит воздух.

Уильям, стараясь сохранить хладнокровие, коротко бросил мне:

— Давай поговорим чуть позже, сейчас только закончу с друидом.

Но Элориан, не сводя с меня своего пронзительного взгляда, лишь горько усмехнулся:

— А мы уже закончили. Пыжик, кто надел его на тебя?

— Это не твое дело, — резко вмешался Уильям, пресекая любые расспросы.

Элориан коротко рассмеялся — сухим, безрадостным смехом, от которого у меня поползли мурашки по коже. А потом его улыбка мгновенно погасла, сменившись жестким прищуром.

— Пыжик, ты уверена, что ему вообще можно доверять? — спросил он, кивнув в сторону змея.

Я почувствовала, как внутри закипает обида. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать:

— А тебе? Где твоя любимая, Элориан? Та, ради которой ты это все затеял?

Он замер, и на мгновение в коридоре воцарилась оглушительная тишина.

— Стоит передо мной, — тихо, но твердо ответил он, и эти слова ударили меня сильнее любого заклятия.

Уильям нетерпеливо дернул плечом, прерывая этот момент:

— Допустим, мы в одной лодке, но тебя скоро хватится твоя невеста. Уходи, я сам помогу.

Элориан сделал шаг ко мне. Его взгляд был тяжелым, полным какой-то отчаянной решимости.

— Сними артефакт-кольцо «Око Истинной Воли», которое я дал тебе на Земле, — он указал на него, смотря на мои руки. — Я постараюсь пробиться к тебе сквозь этот амулет, если до ужина у вас не получится его снять.

Он посмотрел мне прямо в глаза — так, словно пытался разглядеть настоящую меня за золотым сиянием Девятилистника — и стремительно ушел. Я осталась стоять, смотря ему вслед, пока Уильям настойчиво не потянул меня в сторону моих покоев.

Едва мы с Уильямом заперлись в покоях и он начал шептать первые слова заклинания, пытаясь нащупать слабое место в защите кулона, в дверь настойчиво постучали. Мы замерли.

— Ваше высочество, пора готовиться к ужину! — раздался за дверью голос служанки.

Уильям выругался под нос. Ритуал нельзя было проводить при свидетелях, а время утекало сквозь пальцы.

— Мне нужно уйти, — шепнул он, бросив на Девятилистник короткий злой взгляд. — Постарайся держать себя в руках. Не забудь снять кольцо.

Ему пришлось ускользнуть через боковую дверь, а я, стараясь скрыть дрожь в руках, впустила служанку. Женщина действовала быстро и бесцеремонно: меня буквально затолкнули в ванну с ароматными маслами. Вода должна была расслаблять, но я чувствовала себя как приговоренная перед казнью. Кулон на груди под водой казался еще тяжелее, он тянул меня на дно, напоминая о своей власти.

Потом начался долгий процесс превращения. Служанка достала тяжелое лиловое платье из плотного шелка и парчи. Оно было великолепным, но весило целую вечность — каждый слой ткани словно лишал меня возможности дышать или бежать.

— Вы будете прекраснее всех, ваша светлость, — щебетала она, затягивая корсет так туго, что я едва могла сделать вдох.

Она принялась за мои волосы, сооружая на голове сложную высокую прическу. Пальцы женщины летали, вплетая золотые нити и жемчуг, а в завершение она водрузила на макушку сверкающую диадему.

Я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Из отражения на меня глядела величественная, холодная кукла. Красивая прическа, драгоценные камни в волосах, роскошный наряд — все это было лишь пышной оберткой для пленницы. Девятилистник на моей шее идеально сочетался с диадемой, дополняя образ «идеальной невесты» короля.

Я стянула кольцо, положив его на стол, и оставила на руке только перстень-печать. Прошла минута, прежде чем по телу разлилось мягкое уверенное тепло. Это было глубокое, спокойное чувство, которое мгновенно вытесняло панику. Мои руки перестали дрожать, а дыхание выровнялось.

Теперь я была готова.

Я вышла из комнаты, и шорох подола моего платья по каменному полу казался мне грохотом лавины. Золотые коридоры замка замерли в ожидании ужина. Стража у дверей трапезного зала вытянулась в струнку, когда я приблизилась. Тяжелые створки медленно распахнулись, открывая вид на залитое сферами света помещение.

Внутри уже пахло жареным мясом, пряными винами и… напряжением.

Я видела Малахара во главе стола — он выглядел как истинный хищник на своем триумфе. Но мой взгляд невольно искал другого. Элориан уже был там, рядом со своей «невестой» Лианель. Когда я вошла, он поднял голову, и наши глаза встретились. Я коснулась пальцами перстня-печати, давая ему понять, что я слышу его безмолвный призыв.

Кулон на груди едва заметно дрогнул, пытаясь вернуть контроль, но тепло перстня создавало вокруг моего сердца невидимую преграду.

— Вы заставили нас ждать, Айлин, — голос Малахара разрезал тишину, и он медленно поднялся, протягивая мне руку. — Но ваше сияние того стоило.

Я сделала шаг к столу, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих.