Страница 61 из 76
Глава 21
— Это ваших рук дело, Артём Андреич? — спрашивает она.
— Рук моих курьеров, — отвечаю миролюбиво.
— У меня на фонарном столбе, — она тычет пальцем в окно, — прямо у моих ворот, висит этот… ваш… — она разворачивает листок. — QR-код. И что с него открывается? Правда? Или очередная страшилка про иномирцев?
— Правда, — говорю. — Часть правды. Те, кто прочитает, поймут больше, чем сказано по телевизору.
— У меня особняк, — Мещерская садится в кресло, хватает с подноса эклер, откусывает с такой силой, будто это голова Белова. — Не стенд для объявлений, а фамильное гнездо! Ко мне соседка звонит, Розалия Карловна, графиня, между прочим, и спрашивает: «Леночка, отчего у вас под окнами митингуют?»
— Митингуют? — я оживаю. — Уже митингуют?
— Стоят, — она жуёт эклер, вытирает губы салфеткой. — Человек пять, может, десять. Фонариками светят, ваши QR-коды рассматривают, обсуждают. Розалия Карловна говорит: «Вы бы, княгиня, полицию вызвали». А я что полиции скажу? «У меня в доме враги империи, а на столбе реклама оппозиции»?
Я стараюсь не улыбаться.
В дверях появляется Скорбенко.
— Княгиня Елена, — подаёт голос, — можно я на ваших воротах ещё одну наклею? Входная группа — самое проходное место. В день по сто человек мимо идёт.
Мещерская смотрит на него. Долго. Потом кидает в него свёрнутой салфеткой.
— Вы с ума сошли! Все с ума сошли!
Я замечаю, как её нити переливаются — серые, но с золотистыми проблесками. Она играет, просто изображает свою злость.
— На воротах не надо, — говорю я Скорбенко.
— А на столбе рядом? — не унимается он.
— Там уже есть, но можно добавить.
Мещерская закрывает лицо руками, потом опускает, смотрит на меня.
— Вы мне спальню разнесли, портал открываете, теперь ещё агитацию на моём заборе развешиваете. Что дальше? Танки во дворе?
— Потерпите, княгиня, — говорю мягко. — Недолго осталось.
— Вы так говорите каждый день, — она встаёт, подходит к окну, — А мне жить здесь. В этом доме. После всего, что вы натворите.
— После всего, что мы сделаем вместе, — поправляю.
Она поворачивается, смотрит на меня. Тепло ведь смотрит, не сердится. Даже немного с грустью.
— Клавдия Петровна, — зовёт она, выходя из гостиной, — сделайте мне чаю покрепче. И эклеры есть ещё?
Днём выгоняем из библиотеки иномирцев. На стол водружаю ноутбук, к нему внешнюю камеру, микрофон. Ирина поправляет провода.
— Готов? — спрашивает она.
— Готов, — подтверждаю я, правда, подразумеваю скорее мою всеобщую готовность Арателя всегда и ко всему. На камеру выступать ранее мне едва ли приходилось. Хотя, это как посмотреть. Кто знает, сколько я уже хожу под прицелом камер УНМА по всему городу, в скольких сериях этого беловского реалити-шоу сыграл самого себя, даже не зная, что идёт запись.
Сажусь перед камерой. Ирина настраивает свет, поправляет фон — книжные полки. Смотрит на меня оценивающе.
— У тебя плечи напряжены, — замечает она.
— Знаю.
— И лицо как у покойника.
— Спасибо, подбодрила.
Она улыбается, касается моей руки — нити её на секунду становятся тёплыми, зелёными, потом она отстраняется. Ух, что это было? Взяла уроки любовной магии у Мещерской? Вряд ли. Скорее, старается заменить Наталью с её даром эмпата. Скоро ли там Краг? Только бы наши застрявшие дождались.
— Так лучше, — говорит Ирина. — Давай пробный дубль.
Я начинаю говорить, глядя в объектив:
— Дорогие соотечественники! Вот-вот пробьют последние секунды уходящего года. Мы все чувствуем, как бежит время. Наше завтра — в наших руках, и только от нас зависит, что оно принесёт.
Замолкаю, не выдерживаю и смеюсь в голос.
Ирина качает головой, пряча улыбку:
— Смешно. Давай без самодеятельности. Пробуй ещё раз.
Я с трудом возвращаю себе серьезный спокойный настрой. Итак.
— Граждане Российской Империи…
— Стоп, — прерывает Ирина. — Слушай, ты не на митинге. Не надо пафоса. Говори как с соседом по лестничной клетке. Просто и уверенно. Убери этот надрыв.
— Понял.
— Ещё раз.
Я делаю паузу, сглатываю, расслабляю плечи.
— Уважаемые граждане. Меня зовут Артём Серпов. Я — глава частного агентства «Кодекс», бывший эксперт по нетрадиционной магии при Императорском Дворе. Меня лишили статуса за то, что я отказался молчать. То, что вы сейчас увидите — правда. Император, которого вы видите по телевизору, не человек. У него нет теплового следа. Мы проверили. Не верьте официальным заявлениям.
Посмотрите на экран. Это запись с тепловизора. Император, которого вы видите по телевизору, не излучает тепло. Его охрана — да. Он — нет. Его официальную экспертизу крови подделали. Пробирки с образцами заменили прямо в лаборатории.
А теперь смотрите дальше. Это сценарий публичного ритуала на Красной площади. Они собираются открыть портал, чтобы перебросить силы четвёртой расы. А на площади для отвода глаз устроят шоу с тварями.
Я не прошу верить мне на слово. Проверяйте сами. Сравнивайте. Думайте.
Правда не нуждается в одобрении власти. Она просто есть. А власть, которая врёт и скрывает правду, не имеет права на будущее.
Ирина слушает, закрыв глаза. Её нити тянутся ко мне, касаются моей гортани, моей груди — она ловит все вибрации голоса, интонации.
— Ты торопишься во второй половине, — говорит она, не открывая глаз. — Фразу «не верьте официальным заявлениям» произносишь с иронией. Надо без иронии.
— Ещё раз.
Мы записываем семь дублей. На седьмом Ирина поднимает руку, останавливает запись.
— Всё, — говорит. — Этот пойдёт.
Я откидываюсь на спинку стула, вытираю лоб — рукав мокрый.
— Как тебе всё это? — спрашивает она, отключая камеру от ноутбука. — Ты решил не скрывать свою личность.
Я смотрю в потолок.
— Пускай. Пусть видят моё лицо.
— Рискованно, — замечает Ирина.
— Всё, что мы делаем, рискованно. Но если я сейчас буду прятаться, менять имена и свои статусы, то мои слова ничего не будут стоить. Анонимный голос в интернете, шум. Меня убьют, видео закопают, и никто не узнает, кто это был. А так — правда имеет лицо. И имя. А когда правда привязана к моему лицу и имени, то, чтобы её уничтожить, придётся уничтожить и меня. А я не настолько легкая цель. Выкладывай как есть.
К вечеру окончательная версия видео готова. Я передаю ролик Баранову через закрытый канал. Он смотрит, пишет сообщение: «Неплохо. Добавим в плейлист. Завтра в 12 дня будет висеть».