Страница 52 из 76
Глава 18
Я спускаюсь на кухню. Там уже Гром, сидит за столом в куртке, под ней угадывается бронежилет — такое ощущение, что он не снимал его даже ночью. Перед ним пустая чашка и раскрошенный бутерброд.
Клавдия Петровна наливает кофе — чёрный, густой, такой, что поставь ложку, и будет стоять. После приносит тарелку — яичница с беконом, всё как мы любим. Жир шипит, края белка чуть хрустят, бекон, когда я поддеваю его вилкой, тянется упругой полоской и только потом отрывается.
Кусок обжигает нёбо, я жую не торопясь.
Вваливается Леонид, садится напротив, хватает кружку и делает глоток, не глядя. Обжигается, зло чертыхается и отодвигает горячую посудину подальше.
— Горячо, — сообщает он с видом первооткрывателя.
— Я же говорю — умные все стали, а элементарное не понимают, — бурчит Клавдия Петровна, но приносит ему кувшин с водой, чтобы разбавить.
— Куда-то намылился? — спрашивает Гром, догадавшись, наверное, по моему собранному виду.
— К Волковой, — отвечаю. — Помнишь такую?
— А то! Я бы тоже сгонял! — потирает н руками и тут же добавляет: — Да я тихо, только тебя прикрыть.
— Нет. — Я доедаю бутерброд. — Ты здесь за старшего. Сегодня я сам.
— А если кто из «Чистых» или беловских на хвост сядет?
— Да пофиг! — отмахиваюсь я. — Где сядут, там и лягут.
Гром не спорит, но я вижу, как его желваки играют. Он трогает свой бок, там обычно висит автомат, но сейчас его нет.
Клавдия Петровна вздыхает, пододвигает ближе тарелку с тостами. Беру один, масло уже впиталось, на зубах мягко хрустит корочка.
— Ешь, — командует. — Дорога не близкая.
* * *
Такси высаживает меня у здания, которое хочется называть просто гигантским «кубом». Этакая гранитная громадина с матовыми бежевыми панелями, почти вросший в землю, с явным аристократическим размахом. Широкие тонированные окна, за которыми угадывается просторный холл, над входом — массивная бронзовая табличка с гравировкой: «Graviton. Private Racing Track». Место не прячется, но и не лезет в глаза. Тот, кто не знает — пройдёт мимо, решив, что это очередной частный клуб для заскучавших богачей. Но я-то уже знаю, что внутри меня ждёт скорость и адреналин, а также знаю, что ждёт меня и разговор, от которого может зависеть больше, чем все такие «Гравитоны» вместе взятые.
Иду к дверям. Под ногами хрустит ледяная корка — снег вчерашний подтаял, потом ударил морозец. Дворник в оранжевом жилете методично разгоняет эту корку, гоняет осколки по тротуару.
Нажимаю кнопку звонка.
— «Гравитон», — раздаётся из динамика приятный женский голос. — Назовитесь, пожалуйста.
— Дмитрий Связев.
Тишина. Видимо, сверяют со списком. Затем раздаётся щелчок.
— Проходите. Вас ожидают.
Дверь бесшумно отъезжает в сторону. Смотрю на часы — половина девятого. Нормально.
Внутри — холл с мраморным полом, чёрно-белая гамма, свежие орхидеи в напольных вазах. За стойкой рецепшен девушка в строгом костюме, на груди эмблема — парящая стрела. Она просит мой паспорт, ещё раз сверяется со списком, наконец, протягивает бейдж с моей фамилией.
— Ваш персональный инструктор проводит вас в боксы. Княжна Волкова уже на треке.
— Благодарю, — киваю, беру бейдж.
Из двери в дальней стене холла выходит парень в белом комбинезоне, волосы зализаны гелем, лицо невозмутимое. Подходит и жестом приглашает следовать за ним, даже не представившись. Идём от рецепшен к той же двери. Слева сплошное остекление, опять же тонированное, справа — глухая стена со светильниками в виде парящих шаров. Вроде парящих, но приглядываюсь — да хрен там, прикручены на тонких кронштейнах. Не удивляюсь, если дизайнером здесь бывал кто-нибудь из Лебедевых, любителей иллюзий.
— Давно гоняете? — спрашиваю у инструктора, чтобы как-то завязать разговор.
— Достаточно, — отвечает он, не оборачиваясь.
Молчаливый. Ну и ладно.
Коридор упирается в дверь из матового стекла. Инструктор прикладывает карточку к сенсору, раздаётся короткий писк, дверь открывается.
За ней просторное помещение, с бетонным полом, отполированным до зеркального блеска. Вдоль стен — открытые боксы, по три штуки. В каждом — тачка, или по-рейсерски, болид. и на этот раз, все они на самом деле висят в воздухе. Примерно в полуметре от пола, слегка покачиваясь, как поплавок на лёгкой волне. С виду — нечто среднее между привычным гоночным болидом и кабиной истребителя. Корпуса из матового карбона, обтекаемые, без единого угла. Вместо колёс — гладкое днище, по периметру которого пульсирует синеватое свечение. Кокпит, то есть кабина, закрыт прозрачным колпаком из чего-то, что напоминает бронированное стекло.
Подхожу к первому из них. Карбон на ощупь холодный, гладкий, как лёд. Под колпаком вижу спортивное кресло, руль-баранку, педали.
Инструктор достаёт из кармана брелок, нажимает кнопку. Колпак с тихим шипением поднимается вверх.
— Управление как в обычном автомобиле, — впервые, наконец, заговорил он. — Педаль газа, тормоз, руль. Но в поворотах кренится, как мотоцикл. Тормозить нужно раньше, чем вы привыкли. Резких движений рулём не делать — система выровняет, но вас вывернет.
— «Вывернет» — это в переносном смысле? — уточняю.
— В прямом. — Он почти улыбается. — Рекомендую сначала три круга на низкой скорости.
— Допустим, я не привыкну. И что дальше?
— Тогда вам сюда не стоило приезжать. — Он отходит, указывая на кокпит. — Садитесь. Я подгоню вашу машину к старту. Княжна Волкова уже на треке.
Забираюсь. Кресло облегает спину и бёдра. Надеваю шлем — лёгкий, с прозрачным забралом, внутри наушники плотно прилегают к ушам. На затылке какое-то устройство, наверное, гарнитура. Застёгиваю ремни — два замка на поясе, плечевые лямки. Руль — обычная трёхспицевая баранка, обтянутая чёрной кожей с аккуратной прострочкой. Педали — всё как на коробке «автомат».
Колпак опускается, звуки снаружи пропадают. Остаётся только глухое гудение — работают левитаторы.