Страница 51 из 76
Она берёт меня за руку — пальцы холодные, чуть дрожат.
— Я, может, глупость скажу, — говорит она, — но я таких как вы… никогда не встречала. Чтобы решительный был, и опасный, и при этом не потеряли человеческое лицо.
— Княгиня, — я осторожно освобождаю руку, — вы женщина хорошая, и дом у вас тёплый. Но у нас сейчас есть задачи поважнее, чем отмечать мои достоинства.
— Я понимаю, — она вздыхает, отворачивается. Потом как будто что-то вспоминает, снова смотрит мне в глаза: — Сколько вы здесь пробудете?
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Пока не наведём порядок в Империи.
— А потом уйдёте?
— Скорее всего.
Она молчит. Обиделась? Злится? По нитям, скорее, грустит, спокойно так, взрослой понимающей грустью.
— Тогда я за эти дни хотя бы попробую, — говорит она. — Не отказывайте мне в этом.
— Как скажете, княгиня, — отвечаю я.
Поднимаюсь наверх. В спальне, где дежурит краг, слышен низкий гул — он снова накапливает энергию, пытаясь пробить тонкое место. Я не захожу, иду мимо, чтобы не мешать.
* * *
Телефон оживает в полседьмого утра, и я успеваю подумать, что кто‑то очень настойчивый решил проверить, сплю я или уже приступил к разгребанию чужих проблем.
Номер незнакомый, московский.
— Слушаю.
— Серпов, — голос Волковой, узнаю её сразу. На сей раз говорит быстро, будто боится, что разговор прервут. — У меня есть то, что тебе нужно.
Я тру лицо ладонью, сажусь на диване.
— Частный трек «Гравитон» на Ленинградке. Левитирующие карты. Будем гонять. Учти, вход по спискам, но за тебя предупрежу. Приезжай один. Жду до девяти.
— Левитирующие? — переспрашиваю я. — Это что, артефактные болиды?
— Рассчитывал на кабинет и остывший чай? — она усмехается. — Иногда надо бы и встряхнуться.
И вот опять — она не спрашивает, приеду ли. Она просто называет время и место. Как это по… Волковски.
— Буду, — отвечаю.
Короткие гудки. Княжна уже отключилась.
Спросонья в голове проясняется не сразу, но одно понятно: если она звонит сама, с левого номера, в такую рань — значит, дело серьёзное.
Собираюсь. В горле першит, хочется кофе. Не сразу понимаю, что это не моё собственное желание, а просто запах с кухни добрался до второго этажа. Клавдия Петровна так наколдовала там, на кухне, что аромат этот просочился сквозь стены, поднялся по лестнице и теперь дразнит рецепторы. Тело Артёма отзывается, хотя мозг ещё ничего не заказывал.
Внезапно из-за стены доносится короткий резкий хлопок, как от лопнувшей стеклянной колбы. Я в чём есть подскакиваю и лечу по коридору, уже догадавшись, откуда был звук. Вбегаю в спальню Мещерской. Краг стоит, вытянув руки, а перед ним — ровный круг диаметром в полметра, внутри которого — серая мгла и… чей-то силуэт?
— Получилось! — рычит краг.
Силуэт движется, приближается. Я различаю руку, плечо, голову.
В этот момент свет в доме гаснет. Выбивает пробки или кто-то специально отключает электричество. Утро не утро, а поздняя осень — без ламп темно, почти как ночью.
Портал в темноте слепит глаза, выглядит намного ярче, чем он есть на самом деле. Я делаю шаг вперёд, серость по ту сторону пульсирует, переливается. Воздух вокруг тёплый, волосы на руках шевелятся. Ещё шаг, и я войду.
Протягиваю руку, краг в ту же секунду перехватывает моё запястье каменной ладонью.
— Нельзя, — отрезает он. — Ещё не готово. Если ты войдёшь, вы оба застрянете.
— Кто это? Павел?
— Не знаю. — Глаза крага светятся во тьме.
Портал вздрагивает, быстро сжимается сразу наполовину. Силуэт больше не виден.
— Завтра, — выдыхает краг. — Завтра повторим.
Я стою в темноте особняка, слышу, как Клавдия Петровна ругается на кухне, и смотрю на точку света, которая медленно гаснет.