Страница 50 из 76
Они расходятся. Двое идут на кухню, третий с планшетом задерживается в гостиной — водит браслетом по стенам, слушает, как пищит детектор. Командир стоит в центре холла, оглядывается, и его нити пульсируют — он ищет что-то конкретное.
Я подхожу к нему, развожу руками.
— Понимаете, здесь действительно никого постороннего. Кроме меня и прислуги.
— А вы вообще кто такой? — Он смотрит на меня в упор, будто только заметил. Я вспоминаю плакаты со своей физиономией в Воскресенске. В Москве, кстати, до сих пор таких не видел. Но кто знает, нет ли там у них в базе под рукой ориентировок на меня.
— Дмитрий Петрович Связев, маг-аналитик, третьего уровня. — Я достаю паспорт и лицензию, протягиваю. — Нахожусь по вопросам княгини.
Он изучает документы, листает страницы. Его нити на секунду становятся оранжевыми — сомнение. Потом возвращается к серому.
— Аналитика социальных связей, — читает вслух. — Редкая вещь.
— Да уж, — усмехаюсь.
С кухни доносится голос одного из бойцов:
— Кухня чисто.
— Холл чисто, — добавляет тот, что с планшетом.
Третий спускается из библиотеки — браслет пищит, но не слишком интенсивно.
— Детектор показал фон, — докладывает он. — Скорее всего, от какого-нибудь старого артефакта. Для особняка этого возраста и всех его фамильных реликвий — норма.
Командир кивает, но не расслабляется.
— Проверьте подвал, — командует он хрипло.
Я подхожу к нему вплотную, почти касаясь плечом.
— Слушайте, — говорю доверительным шёпотом. — Ваш приказ — проверить особняк по сигналу. Но сигнал может быть ложным. Может, кто-то из начальства проверяет, как быстро вы приедете? Или просто лишнюю работу подкинул. А вы тут с княгиней ссориться будете — себе дороже. Не смущает вас это?
— Меня смущает, — говорит командир, и его нити на секунду вспыхивают алым — раздражение. — Но приказ есть приказ.
— А если я скажу, что у вас в приказе есть второй пункт? — Я смотрю на его нити, ищу ту самую связь, ту цепочку, которая привела его сюда. И нахожу.
«Подмена договора». Меняю его основное обязательство «обыскать и доложить о нарушениях» на «проверить формально и уехать, составив акт об отсутствии».
Его нити вздрагивают, меняют цвет — сначала на жёлтый, потом на серый.
— Знаете, — говорит он уже другим тоном, — действительно, сигнал может быть ложным. — Поворачивается к бойцам: — Всё чисто. Составляйте акт, уходим.
Тот, что с планшетом, хлопает глазами:
— А подвал?
— Не надо. — Командир машет рукой. — Фоновое излучение в норме.
Третий боец, тот, который поднимался в библиотеку, выходит из гостиной и проходит мимо двери в подвал — и в этот момент дверь приоткрывается.
Я вижу, как из щели какого-то хрена выглядывает краг. Его каменная морда, с тускло светящимися глазами, появляется в полутьме, и боец замирает, вскидывает жезл.
— Там чужак! — кричит он, и его нити вспыхивают алым.
Бойцы активируют жезлы. Синие наконечники вспыхивают, разряд энергии вот-вот сорвётся с первого.
«Разрыв связей» работает мгновенно — я хватаю нить между бойцом и его жезлом, между его намерением и действием, и рву. Он вздрагивает, жезл гаснет, боец смотрит на него с недоумением.
— Там… — он машет в сторону подвала, но в его голосе уже не та уверенность.
Из-за угла выходит Гром в бронежилете, с автоматом, палец на спуске.
— Спокойно, — говорю я, поднимая руки. — Спокойно, господа.
Командир смотрит на дверь подвала, на меня, на Грома.
— У вас вооружённая охрана? — спрашивает он.
— Княгиня — одинокая женщина, — отвечаю я. — В районе участились кражи.
— А что там, в подвале?
— Старые вещи. И сломанный тренажёр. Ничего интересного.
Я делаю шаг к командиру и второй раз запускаю «Подмену». Каждому из четверых, по очереди. Меняю их установку «обнаружено нечто подозрительное» на «не видел ничего подозрительного».
Нити дёргаются, пульсируют, равно как и мир у меня перед глазами — несмотря на степень прокачки навыка, нагрузка ощущается.
Командир моргает, сам вовсю трёт глаза. Боец с жезлом оглядывается, как будто с опаской, и опускает оружие.
— Всё чисто, — бросает командир. — Уходим.
Они выходят на крыльцо, садятся в «Газель». Двигатель рычит, машина уезжает, будто её тут и не было.
Я закрываю дверь на замок, накидываю цепочку.
— Кто хотел выдохнуть — выдохнуть можно, — говорю всем.
Мещерская, стоявшая всё это время у стены, шепчет:
— Господи, они же нас чуть не…
— Чуть не арестовали, — заканчивает Гром, убирая автомат. — А кое-кого даже чуть не прикончили. Но не арестовали и не прикончили.
— Вот, что дар животворящий делает, — вставляет с усмешкой Леонид.
— Это была разведка, — произношу я. — Они пришли проверить, есть ли у не очень лояльной княгини что-то подозрительное. И если бы сейчас нашли — приехали бы с ордером на обыск, с подкреплением, с бронёй.
— А так?
— А так — доложат, что ложная тревога.
Краг вылезает из подвала, чешет затылок — каменные пальцы скребут по каменному черепу с металлическим звуком.
— Простите, — басит он, — я думал, они уходят. Только глянуть хотел.
— В следующий раз — не думай, просто выполняй, — отвечаю строго.
Мы идём в гостиную. Чаёк на столе остыл. Клавдия Петровна возвращается из церкви и заново греет самовар, поглядывая на нас с укоризной.
Мещерская возвращается к вязанию, но перед тем долго и пристально смотрит на меня.
— Артём Андреич, — говорит она, — вы сегодня спасли мой дом. И мою, наверное, жизнь.
— Работа у меня такая, — отвечаю штампованной фразой.
— Работа, — она вздыхает, поднимается, подходит к шкафу, достаёт бутылку коньяка — старую, в пыли, с длинной горловиной. — Выпьем по маленькой?
— Не пью.
— А зря. — Она наливает себе рюмку, залпом опрокидывает, морщится. — Муж учил: после таких событий — обязательно.
Она ставит рюмку, пересаживается ко мне, практически вплотную. Пахнет от неё розами и коньяком.
— Господин Посредник, — шепчет она, наклоняясь ко мне, — когда тот солдат закричал «чужак», я подумала — всё. Хана. А вы — раз, и их командир как дёрнулся, будто забыл, зачем пришёл.
— Магия, княгиня. — Я отодвигаюсь на несколько сантиметров.
— Магия. — Она разглядывает свои пальцы, а после поднимает взгляд на меня. — Магия, Артём Андреич, у вас особая. Я чувствую. Вы не просто аналитик.
— Не просто, — соглашаюсь.