Страница 18 из 76
— А никто не знает, — Апраксин разводит руками. — Мои знакомые, которые живут в соседнем доме, рассказывали, что видели, как из здания выходят мужики в форме. И ещё они говорили, что один раз, в позднее время изнутри доносилось что-то похожее на глухие удары — будто кто-то бился в стену. Но за это никак ручаться не могу.
Хм, да у графа в самом деле немало соседей и знакомых, целая готовая подпольная сеть. Однако ж, если там держат иномирцев, а в свете информации от Елены, охота на них только усиливается, то нечего им там сидеть, врагов империализма кормить. Значит, в ближайшее время разведка, и, если что, выручать.
— Понимаю, о чём вы подумали, — говорит он тихо. — Но не советую. Если там действительно кого-то прячут, то охрана не для вида. И подавители магии сделают вас беспомощным.
— Я не собираюсь лезть сломя голову, — отвечаю. — Я ж аккуратно, граф. Не в первый раз. Вы лучше скажите, кто там может быть? УНМА? Или какие-то другие?
Апраксин хмыкает, поправляет воротник.
— Не удивлюсь, если это «Чистые». Слышали про такую публику? Они «Чистыми» себя кличут. Плакаты их, небось, видели: иномирец перечёркнутый. Фанатики, причём опасные. Императору, видите ли, помогают, а сами — беспредельничают. Те ещё упырки. Откуда только повылезали? В общем, может в том ПТУ они, а может и казённые товарищи. В любом случае, если там кого-то держат, то явно не для чаепития.
«Упырки» из уст старого графа звучит так неожиданно, что я едва сдерживаю усмешку. С его, навернка, знатной родословной и манерами.
Мы допиваем чай молча. Расплачиваюсь, оставляю чаевые — официантка улыбается, и то приятно.
Выходим. Апраксин уходит первым, опираясь на трость, садится в такси. Потом подъезжает Скорбенко на «Ритуале».
— Назад, к Мещерской? — спрашивает он, закуривая.
— Сначала небольшая прогулка. К бывшему ПТУ на Ленинском. Тихо проедем, посмотрим.
Улица оказывается узкой, застроенной старыми двух- и трёхэтажными домами с облупившейся штукатуркой. То самое здание — бывшее ПТУ, судя по обломанной букве «У» над входом, — стоит чуть утопленным во двор, окружённое ржавым забором с колючей проволокой, которая кое-где провисла и лежит прямо на земле. Окна всех трёх этажей заколочены листами фанеры.
Вдоль здания действительно стоят три одинаковые белые «Газели» без номеров. У одной из них на крыше я замечаю массивный прямоугольный блок с антенной и тускло-сизым свечением. Возможно, тот самый подавитель магии, о котором говорил Апраксин. Сам я таких раньше не видел, так что не уверен.
— Приостановись, — говорю Скорбенко. — И пока не глуши.
Он послушно тормозит, и я изучаю обстановку. Изнутри здания, откуда-то с цокольного или подвального этажа, через щели в забитых окнах тянутся нити. Бледные, почти бесцветные, с редкими вкраплениями жёлтого и красного. Дела у тамошних постояльцев паршивые. И они бы с радостью поменяли этот подвал на что угодно,
И их там несколько человек. Или иномирцев.
— Вижу, — тихо говорю я, скорее себе, чем Скорбенко. — Вижу.
— Что там? — тем не менее переспрашивает он.
— Предположу, что иномирцы, хотя с таким же успехом могут быть и аномалы, и если это они, то сидят под подавителями.
Кто бы за этим не стоял — Император в лице УНМА или «Чистые», ни аномалам, ни иномирцам там делать нечего. Причём, если это УНМА, то у них есть легальный повод нас остановить. А если там эти «упырки», как изволил изящно выразиться Апраксин, то они, если я верно понял, вне закона, а значит, можно с ними пожёстче. Правда, и те, и другие сейчас на службе у императора. Но «Чистые» хотя бы не прикроются формой.
Телефон в кармане вибрирует.
Смотрю на экран — неизвестный номер. Хотя, уже догадываюсь, кто это.
— Слушаю.
— Артём? — Голос Лены. Тихий, но отчётливый.
— Лена! Ты как?
— Нормально. Я на секунду. — Она переводит дыхание. — В Питере арестовали троих. — Я слышу, как она цедит это сквозь зубы. — Просто за то, что пользовались нашими услугами. Услугами «Кодекса», прикинь? Не за иномирцев, не за магию. За контакты с нами.
Я молчу. Трубка как будто нагревается в пальцах.
— А сама ты? — спрашиваю негромко. — Не подставилась?
— Пока держусь. За это время уже сменила три симки.
— Не сомневался в тебе! Ты — молодец.
— Ты сам где теперь?
— Я в Москве. У одной княгини. Петров с Клавдией Петровной здесь. И водитель свой, надёжный.
— Хорошо, — выдыхает она. — Это радостно слышать. Но про других нет вестей, извини. Как я понимаю, у тебя тоже?
— Нет вестей. — Я тру переносицу. — Лена, ты там будь осторожнее. Не бери трубки с незнакомых номеров. По возможности, чаще выходи на связь, в любое время. Но не пались.
— Поняла, командир. Ты тоже береги себя. И передай Ирине привет. Скажи, что её лента у меня почти готова. Та, о которой она просила. Пусть не дёргается.
Короткий щелчок — отбой.