Страница 9 из 11
– Неважно, почему они там оказались. Нужно немедленно их спасать. Этой соломинкой он никогда не убьёт паука! – С этими словами он подцепил паука пинцетом и безжалостно раздавил его. – Листок бумаги, пожалуйста, – добавил он, обращаясь к Тренту, и принялся осторожно освобождать женщину от нитей паутины.
Несколько мгновений спустя он перенёс испуганную, микроскопических размеров женщину на большой чистый лист белой бумаги, принесённый Трентом. Мужчину устроили рядом с ней, и с помощью лупы оба ученых увидели, как крошечный человек заключает в объятия свою упавшую в обморок спутницу.
Осторожно перенеся листок на стоявший рядом стол, доктор посмотрел на Трента с лукавой искоркой в глазах.
– Несомненно, друг мой, твои новые лучи работают безупречно. Но есть ли у тебя способ вернуть столь необычных представителей homo sapiens к их прежним размерам?
– Это проще простого, – ответил Трент. – Видишь ли, я довел до ума S-луч, или увеличивающий луч, задолго до того, как мне вообще пришла в голову мысль об этом уменьшающем луче. На самом деле Т-луч – всего лишь побочный продукт S-луча, о котором я тебе уже говорил. Но чего я не могу взять в толк, так это что толкнуло Майка на подобный шаг. Он парень степенный. За всю жизнь ни разу не позволял себе подобных выходок.
Морли кивнул в сторону опрокинутых леек.
– Я бы вряд ли стал приписывать эту «выходку», как ты её называешь, самому Майку. Судя по положению лампы, стула и вон той лейки, я могу предположить, что человек бросился спасать свою жену и в процессе упал, опрокинув всё остальное. Понимаешь…
– Черт побери, а ведь ты прав! Но Мэри вообще не должна была сюда заходить. Она далеко не так сообразительна, как Майк, и мне совсем не нравится, когда она хозяйничает в моей лаборатории.
– У неё часом нет ревматизма или чего-то в этом роде?
– Ну, возможно. Я никогда не интересовался, – сухо бросил Трент, не понимая, к чему клонит собеседник.
– Но неужели ты не заметил, друг мой, что смонтировал свой аппарат Т-луча в точно таком же абажуре, какие продаются в магазинах для проведения процедур лечебного ультрафиолетового облучения? Если я не ошибаюсь, в углу стоит его брат-близнец!
– Ей-богу, так ведь вон то в углу – лампа искусственного солнца! Я использовал её на некоторых культурах бактерий, чтобы наглядно продемонстрировать тебе свой эксперимент…
– Хм, и твоя Мэри, должно быть, их перепутала.
– Твоя правда. Теперь мне всё предельно ясно. Так, помоги-ка мне настроить эту аппаратуру для S-луча. Лучше перенести их на пол, верно?
Пока они беседовали, Трент деловито собирал причудливого вида агрегат, с помощью которого намеревался «вернуть прежний вид» Мэри и Майку.
Прошло всего несколько минут, и находившиеся в беспамятстве мужчина и женщина почти восстановили свои прежние размеры. Морли наблюдал за их ростом взглядом ученого, изумляясь тому, как стремительно они приходят в норму, и подмечая, что по мере увеличения их рост соответственно замедлялся.
– Ну вот, – воскликнул Трент, – кажется, в самый раз. Думаю, это обычный рост Майка. Не хочется превращать его в великана, – и он отключил направленный на супружескую пару красный луч аппарата.
Морли глубоко вздохнул.
– Твой помощник смахивает на форменного бродягу, Дунк. Мог бы и бриться порой. Да и женушка его – чистая замарашка.
Оба всё ещё находились в бессознательном состоянии, вызванном действием луча, и не могли слышать этой язвительных высказываний.
– Что ты говоришь? Надо же, ну и зрелище, верно? Но ведь утром Майк был гладко выбрит, да и Мэри я никогда прежде не видел растрепанной, не говоря уже о грязном переднике. Ей-богу, ну конечно! Постой-ка. Помнишь, я сказал, что лампа Т-луча была еще теплой, когда я её поднял? Это значит, что они пробыли под действием луча от силы десять минут до нашего появления. Но подумай, Йо, за эти несколько минут они успели перенести все мыслимые невзгоды! То, что для нас кажется минутами, для них в уменьшенном состоянии, должно быть, тянулось днями, если не неделями. Ведь с уменьшением тела естественным образом ускорилось сердцебиение и все процессы в организме. Вот откуда у Майка эта щетина. И посмотри, каким усталым и изможденным он выглядит. Готов поспорить, он еще и в весе потерял.
– Тс-с, Майк приходит в себя, – перебил его Морли.
С пола донёсся протяжный стон. Майк приоткрыл глаза, тут же снова зажмурился от света, словно у него закружилась голова, но почти сразу открыл глаза вновь и попытался сесть. Трент не произнес ни слова, давая мужчине прийти в себя. Женщина тоже застонала и что-то пробормотала себе под нос.
Морли помог Майку сесть, попутно проверяя его пульс. Мужчина смутно осознал, что над ним кто-то хлопочет, и попытался подняться на ноги.
– Не спеши, Майк, всё в порядке, – мягко сказал Трент.
Правда, прошло еще какое-то время, прежде чем супруги полностью осознали, где находятся. Трент и Морли перенесли Мэри на кушетку у дальней стены и оставили её там приходить в себя, после чего попытались помочь Майку окончательно сориентироваться. Память возвращалась к нему постепенно. Он порывался говорить, и после того, как ученые настояли, чтобы он сел на стул, который чуть ранее освободил Морли, Майк наконец заговорил – сперва обрывочными фразами, но затем всё более связно, и они выслушали его историю, пока он заново переживал события минувших десяти минут.
Посреди рассказа Майк вдруг резко втянул воздух.
– А тот паук, сэр… от которого вы спасли нас с Мэри? – эту часть он помнил смутно.
– Об этом мы расскажем тебе позже, – заметил Трент. – Поведай нам всё, что помнишь, с самого начала, пока воспоминания еще свежи. Ты же всё отчетливо помнишь?
– Все, сэр. Теперь-то мне всё ясно. Теперь я понимаю то, чего никак не мог взять в толк… там, внизу…
– То есть ты понимаешь, что с тобой произошло? И как это случилось?
– Ну да, сэр. Всё из-за Мэри, уж простите её, сэр. Её прихватил неврит, хотя я строго-настрого запрещал ей трогать вашу лампу искусственного солнца для прогревания. Так вот, я припозднился с поливом цветов и зашел в комнату, а она сидит под вашей новой лампой и прямо на глазах уменьшается…
– Так, и что же ты сделал, когда увидел её под лучом?
– Я сразу понял, сэр, что она перепутала лампы. Бросил лейки и рванулся к ней, да только, видать, споткнулся, и опомнился я, уже когда сидел посреди огромной красной равнины…
– Красной равнины? – профессор уставился на пол, и лицо его озарилось догадкой. – Ты имеешь в виду вон ту плитку?