Страница 8 из 11
Не раздумывая, он метнулся влево, прямо в колючие заросли, жестоко исцарапавшие его, но колючки были всё же лучше смерти, пикирующей на него в обличье длинной змееподобной твари, несомой двумя парами широких прозрачных крыльев – радужных крыльев шириной в несколько ярдов каждое. Майк затаился среди толстых мясистых листьев колючего куста, понимая, что здесь чудовищное летающее существо не сможет до него добраться. Прошла целая вечность, прежде чем стрекоза отказалась от надежды на лёгкую добычу и унеслась прочь, с оглушительным свистом рассекая воздух своими великолепными крыльями.
Майк не вылезал из колючек еще несколько минут после того, как хищница скрылась. Затем он с трудом выпутался из зарослей, оставив на острых шипах изрядную часть того, что ещё оставалось от его одежды. Снова донесся испуганный голос, отчаянно звавший его, и он с удвоенной силой принялся продираться сквозь джунгли, не желавшие пропускать его.
И тут увидел её. Она была почти прямо перед ним, и с первого взгляда ему показалось, что она просто стоит и смотрит на него, но уже в следующее мгновение он понял: Мэри была в плену. Странный бесформенный сверток – кокон, в котором она находилась – висел примерно в футе от земли и был сделан из толстых шнуров толщиной с его большой палец. Другие грязновато-белые канаты тянулись от листьев и ветвей двух огромных деревьев. Проследив их взглядом, Майк увидел высоко над собой место, где они сходились в один узел вместе с бесчисленными нитями, приходившими со всех сторон. На одной из верёвок, высоко над этим узлом, виднелась круглая чёрная восьминогая фигура хозяина паутины. Майк сразу узнал в нём паука и понял, что Мэри стала его пленницей.
Она увидела его в тот же миг, что и он её, и на глаза ей навернулись слёзы.
– Майк, где ты был?! Скорее, вытащи меня отсюда, пока это исчадие ада не вернулось! Я… я… – она безудержно разрыдалась.
При виде Мэри сердце Майка переполнилось чувствами. Ему хотелось обнять её, успокоить, но прежде всего нужно было освободить её. Он бросился к ней и ухватился за один из канатов, чтобы проверить его на прочность, но тот оказался ужасно липким, и ладонь намертво прилипла к нему. Пришлось приложить немало усилий, чтобы оторвать руку. Эх, если бы у него был нож! Но за неимением ножа он принялся искать заострённую палку. Шнуры паутины оказались на редкость эластичными, а их истинная прочность крылась в клейком покрытии.
– Он идет, он идет! Быстрее, Майк, он снова меня ужалит!
[1]
[Пауки, подобно муравьям, парализуют своих жертв, сохраняя их живыми до тех пор, пока они не понадобятся для пропитания (прим. ред.)]
Майк поднял голову и увидел, что паук поспешно спускается по одной из нитей. Он почувствовал колебание паутины и явился проверить, что происходит. Майк вспомнил о камне в кармане и метнул его в приближавшегося паукообразного монстра. Камень, казалось, на мгновение оглушил тварь, но она тотчас продолжила спуск. В гуще колючек Майк заметил длинную жердь. Её можно было использовать как копье, чтобы постараться хотя бы не подпустить тварь к Мэри. Мэри жалобно стонала, но вдруг воздух огласился её отчаянными, протяжными воплями.
После долгой поездки со станции профессор Дункан Трент проводил своего выдающегося друга и гостя, доктора Йоуэлла Морли, энтомолога, в свою уютную лабораторию. Получив сообщение с просьбой срочно приехать в связи с открытием нового луча, Морли поспешил из Нью-Йорка к старому другу. Они вошли в ярко освещенную комнату, смеясь и ведя беседу, совершенно не готовые к тому, что открылось их глазам.
– Моя Т‑лучевая лампа! – вскрикнул Трент, указывая трясущимся пальцем на то место, где на полу рядом с упавшим стулом лежало его последнее изобретение.
Забыв о друге, он бросился поднимать лампу, внимательно осматривая её, чтобы понять, не повреждена ли она.
– Кто-то пользовался ею, – вырвалось у него. – Колба ещё тёплая, хотя нить уже перегорела. Они были здесь меньше десяти минут назад: луч сжигает нить именно за это время. О, эти вандалы, эти… О, Майк, Майк! МАЙК!
Выкрикивая имя своего помощника, профессор выбежал из лаборатории. Морли слышал, как его голос эхом разносится по всему дому, а затем доносится из сада.
Доктор, предоставленный самому себе, лишь пожал плечами, слегка усмехнувшись. Он наклонился и поднял упавший стул, прислонённый к одному из цветочных ящиков у окна. Кто-то приложил немало сил, чтобы превратить этот ящик в подобие японского сада: среди растений были расставлены крошечные фигурки мужчин и женщин, изящные мостики и всякая всячина. С помощью маленького зеркала было сооружено озеро. Над цветами зависла стрекоза, а неподалёку виднелся открытый вход в муравейник – зрелище, достойное внимания энтомолога. На глаза Морли попался безобразный маленький сорняк, и, наклонившись, он выдернул его. А потом его блуждающий взгляд зацепился за кое-что ещё.
Он заметил крошечную, совсем свежую паутину, натянутую между двумя маленькими папоротниками в гуще еще каких-то сорняков. Доктор заметил, как беспокойно ведёт себя её крошечный хозяин, и, поскольку его профессия была одновременно и любимым увлечением, вынул увеличительное стекло, чтобы выяснить причину тревоги маленького хозяина паутины. Он поднёс лупу вплотную к сцене, разыгрывавшейся среди сорняков, и у него невольно вырвался удивлённый свист.
В этот момент в комнату вернулся бормочущий профессор Трент:
– Не могу найти этого проклятого парня, и его жену тоже. Ну и дела, чёрт побери…
Войдя через застекленную садовую дверь, он не смотрел под ноги, и в следующее мгновение воздух огласился целым потоком ругательств: учёный поспешно вытряхивал воду из ботинок. Он наступил на край одной из опрокинутых леек и вылил остатки воды себе на ноги.
– Дунк, старина, скорее сюда. Лучше взгляни на это…
Трент уловил волнение в голосе друга и уже в следующее мгновение с безграничным изумлением разглядывал захватывающую драму, разворачивающуюся под линзой увеличительного стекла. Он увидел невероятно крошечного человечка, отчаянно сражающегося с тем, что для него самого должно было казаться чудовищным пауком, в то время как в коконе из паутины висела бьющаяся в истерике женщина.
– Господи помилуй! Это же Майк и Мэри. Луч! Полный успех! Но что вообще заставило Майка…
Морли прервал его, доставая пинцет из внутреннего кармана.