Страница 6 из 11
По туннелю, открывшемуся перед ним, струился слабый свет, позволявший разглядеть стены прохода, уходящие куда-то вперед. «Эх, если бы у меня было хоть какое-то оружие», – подумал он, ведь он был совершенно безоружен. Пройдя по туннелю около сотни футов, Майк услышал приближающийся шум. Раздалось сухое шуршание, будто лапки скребли по твердому утоптанному полу, и звук чего-то волочащегося следом. В нос ударил новый запах. Это был муравей, тащивший кусок крыла бабочки. Майк стал медленно отступать назад, подальше от звука, но споткнулся и упал. Под ним лежало что-то твердое, ощупав предмет руками, он понял, что это обломок камня, о который только что запнулся. Он покрепче обхватил его пальцами, взвесил в руке и тут же почувствовал себя увереннее. Сгустившееся впереди темное пятно подсказало, что приближающийся муравей уже почти поравнялся с тем местом, где он затаился, прижавшись к стене.
Существо остановилось. Там, где находились его глаза, мелькнул едва различимый отблеск, и Майк услышал шорох – муравей уронил свою ношу. Он метнул камень туда, где только что видел глаз. Раздался хруст, словно раскололось что-то хрупкое, и в тот же миг его охватила паника. Она придала ему силы: ноги сами понесли его вперёд по тоннелю, в ту сторону, откуда пришёл муравей. Не успев опомниться, он очутился среди полудюжины таких же существ. В этом месте пересекались два туннеля: рабочий отряд гнал стадо тлей («муравьиных коров») обратно в стойла, но, обнаружив новое существо, все они одновременно постарались схватить его. Майк пустил в ход и руки, и ноги. Под его ударом хрустнула одна из мохнатых лап, и он тотчас превратил её в дубинку. Несколько мгновений он укрывался под брюшком одного из муравьёв (остальным стало трудно до него добраться), пока сам муравей не сумел изогнуться так, что эта уловка потеряла всякий смысл. Молотя руками и ногами, Майк всё же добрался до ближайшей стены. Тоннель, казалось, был переполнен муравьями, а стадо тлей только увеличивало общую неразбериху: твари так набились в проход, что не могли сдвинуться ни в одну, ни в другую сторону, а со всех сторон всё прибывали и прибывали новые.
Битва была почти беззвучной; слышалось лишь сухое скрежетание лап по земле да трение покрытых хитином тел друг о друга, и ещё – тяжёлое, прерывистое дыхание человека, сражавшегося за жизнь и свободу.
Главной заботой Майка было не подпустить жвалы чудовищ к своему телу, чтобы не получить новую порцию муравьиной кислоты. Однако челюсти, хоть и щелкали вокруг него, били мимо – настолько плотно сгрудились нападавшие. Дотянуться до человека могли лишь те муравьи, что оказались на периферии свалки у стены тоннеля, тогда как сам Майк, насколько позволял лес мельтешащих ног, старался держаться как можно ближе к полу.
Продолжая отбиваться, он понемногу продвигался вперёд, дюйм за дюймом, оставляя за собой след из переломанных лап, обломанных усиков и изувеченных тел. Одежда висела на нём лохмотьями, лицо и руки были исцарапаны и изодраны, из раны на виске текла кровь, заливая глаза, а по спине и груди тянулись длинные царапины. Дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы, из распухшей ноздри сочилась кровь, и удары его становились всё слабее. Огромная масса врагов в конце концов сомнет его – это был всего лишь вопросом времени.
Он толком не понял, что произошло: стена позади него вдруг осыпалась, и он кубарем полетел в открывшийся узкий лаз. Пара жвал беспомощно щёлкнула над его головой, а вслед за тем послышалось скрежетание жестких лап: муравей пытался расширить отверстие, в которое провалился Майк.
Толком не успев осознать, что именно спасло его столь чудесным образом, Майк попытался подняться, но тут же сильно ударился головой о низкий свод пещеры, в которую он угодил, и снова погрузился в спасительное беспамятство. Очнулся он от отчетливого ощущения движения и обнаружил, что его волокут по низкому туннелю, в который он попал при обрушении стены. Пещера оказалась туннелем, шедшим под прямым углом к тому проходу, где он только что сражался. Муравьи всё ещё пытались лапами и жвалами расширить отверстие, но туннель был слишком низок и узок для их громоздких тел. Тот муравей, что находился непосредственно за Майком в момент падения, теперь сам оказался раздавлен напиравшей сзади массой, и остальные пытались вытащить его по частям.
Поначалу темнота здесь показалась ещё гуще, чем в тоннеле, оставшемся позади, но, привыкнув к ней, Майк различил очертания существ, тащивших его. Это были уменьшенные копии тех муравьёв, от которых он только что спасся. Один держал его за волосы, другой вцепился жвалами в лямку комбинезона. Именно боль от того, что его тащат за волосы, и вернула Майка в сознание. С огромным трудом, преодолевая ужасную боль, он ухитрился извернуться так, чтобы упереться руками в пол туннеля, и приготовился снова драться. Но его спасло то, что он сделал. Первый муравей отпустил его волосы, как только он пошевелился, а второй отчаянно пытался высвободить жвала из лямки комбинезона. Ему это удалось как раз в тот момент, когда Майк встал на четвереньки, и парочка поспешно кинулась прочь.
Майк осторожно ощупал стены и понял, что диаметр туннеля нигде не превышал двух футов. Это означало, что весь путь ему придется проделать на четвереньках. Однако, судя по наклону пола, ход постепенно поднимался к поверхности. Он решил, что здесь ему не грозят прежние шестифутовые враги, но ползти часами на четвереньках казалось ему изнурительно тяжёлой задачей. Дважды он добирался до развилок и замечал, как мелкие существа бросаются врассыпную при его неуклюжем приближении. Только муравьиный облик подсказывал, кем были его спасители, но он слишком мало знал о повадках муравьев, чтобы догадываться, как крошечные муравьи‑воришки строят свое гнездо, искусно совмещая его с жилищем больших рыжих муравьёв. Подобно мышам, промышляющим в человеческом доме, эти крошечные фуражиры совершали набеги на кладовые и зернохранилища своих хозяев и, когда их воровство обнаруживалось, скрывались в узких тоннелях, куда крупные муравьи не могли за ними последовать.
Продолжая подъем, Майк заметил, что в туннеле становится светлее: откуда-то впереди просачивался дневной свет. Вскоре он различил крошечную серую точку, и это придало ему сил. Точка света становилась все больше и больше, и наконец он добрался до выхода. Там стоял муравей-часовой, но при виде человека он бросился наутек, и Майк свободно выбрался в зелёный мир на вершине. Туннель муравьёв‑воришек вывел его прямо на плато горного хребта!