Страница 93 из 96
Глава 17. Эпилог
Эпилог
Летний Париж пах совсем иначе, чем тот город, в который когда-то проснулась растерянная Маргарита.
Тогда он пах неизвестностью.
Теперь — домом.
Утренний ветер приносил запах свежеиспечённого хлеба, мокрой после ночного полива брусчатки, липового цвета и шёлка, который сушился в распахнутых окнах мастерских. Над крышами медленно поднималось солнце, золотя черепицу, медные водостоки и высокие трубы фабрики де Бомонов, где уже несколько часов стучали станки.
Париж просыпался.
А Дом Лакруа, казалось, никогда и не засыпал.
Большие окна нового здания были распахнуты настежь. На первом этаже уже принимали клиенток, во втором работали художницы, создавая новые эскизы, а в глубине двора слышался весёлый смех молодых учениц, которым Маргарита несколько лет назад открыла небольшую школу кройки и моделирования.
Когда-то ей хотелось изменить платье.
Теперь она меняла судьбы.
— Мама!
Звонкий детский голос разлетелся по всему внутреннему двору.
Маргарита даже не обернулась.
Она уже прекрасно знала этот голос.
— Что случилось, мадам директор?
В ответ послышался быстрый топот маленьких ножек.
Через секунду в мастерскую влетела девочка лет пяти-шести.
Тёмные волосы были собраны в два хвостика, но половина локонов уже давно выбилась наружу. Большие чёрные глаза сияли совершенно одинаковым упрямством с глазами отца.
И сарказмом матери.
— Бабушка опять сказала, что бантики должны быть симметричными!
Маргарита спокойно подняла взгляд от выкройки.
— А ты?
— Я сказала, что ветер всё равно сделает их разными.
— Очень разумно.
— Правда?
— Конечно.
Девочка облегчённо выдохнула.
— Я так и знала.
— Но...
Малышка сразу насторожилась.
— Что "но"?
— Ты специально один бантик завязала выше другого?
Девочка виновато опустила голову.
— Совсем немножко...
— Зачем?
— Чтобы бабушка быстрее меня нашла.
Маргарита не выдержала.
Смех вырвался сам собой.
— Это уже чистая провокация.
— Я учусь.
— У кого?
Маленькая Луиза подняла на мать совершенно честные глаза.
— У тебя.
В этот момент в дверях появилась Изабель.
Время словно вообще не имело над ней власти.
Она стала чуть мягче лицом, в волосах появилось больше серебра, но спина оставалась такой же прямой, взгляд — цепким, а походка — уверенной.
Она остановилась на пороге.
Посмотрела сначала на внучку.
Потом на Маргариту.
Потом снова на внучку.
— Я всё слышала.
Луиза ничуть не испугалась.
Наоборот.
Очень серьёзно кивнула.
— Я тоже.
— И?
— Мама сказала, что я провокатор.
— Правильно сказала.
— Но красивый.
Изабель выдержала паузу.
— К сожалению.
Маргарита тихо рассмеялась.
— Видишь? Это у нас семейное.
— Именно это меня и беспокоит.
Луиза гордо расправила плечи.
— Бабушка, а можно сегодня надеть жёлтое платье?
— Нет.
— Почему?
— Потому что мы идём в гости.
— И?
— Жёлтый спорит с твоими волосами.
Луиза мгновенно повернулась к матери.
— Мам?
Маргарита спокойно продолжала рисовать новую линию воротника.
— Мне нравится жёлтый.
— Правда?
— Очень.
Девочка торжествующе посмотрела на Изабель.
— Слышала?
Изабель прищурилась.
— Слышала.
— Значит...
— Нет.
— Почему?
— Потому что твоя мама сейчас специально со мной спорит.
Маргарита подняла голову.
— Я?
— Ты.
— Даже не думала.
— Поэтому у тебя такой невинный вид.
Луиза переводила взгляд с одной женщины на другую с неподдельным восхищением.
— Когда я вырасту...
Маргарита и Изабель одновременно посмотрели на неё.
— ...я тоже хочу такую свекровь.
Наступила тишина.
Потом первой расхохоталась Маргарита.
Следом Арман, который как раз вошёл во двор с корзиной яблок.
Даже Изабель не выдержала.
— Сначала найди мужа, который выдержит твой характер.
Луиза гордо вскинула подбородок.
— Папа же выдержал маму.
Арман закашлялся от смеха.
Изабель посмотрела в потолок.
— Александр — святой человек.
— Нет, — спокойно ответила Маргарита.
Она улыбнулась.
Тепло.
Очень нежно.
— Просто очень умный мужчина.
Будто услышав своё имя, Александр появился во дворе.
Высокий, всё такой же широкоплечий, в светлой рубашке с закатанными рукавами. На висках уже появились первые серебристые пряди, но они только подчёркивали его спокойную мужскую красоту.
В руках он держал небольшой деревянный ящик.
— Нашёл.
Маргарита сразу оживилась.
— Получилось?
Он поставил ящик на стол.
Осторожно открыл крышку.
Внутри лежал новый образец ткани.
На первый взгляд — обычный шёлк.
Но стоило Маргарите взять его в руки, как ткань мягко потекла между пальцами, почти невесомая, упругая и удивительно пластичная.
Она закрыла глаза.
Провела ладонью ещё раз.
— Боже...
Александр внимательно наблюдал за её лицом.
— Ну?
Она открыла глаза.
В них светилось то самое выражение, которое он любил больше всего.
Восторг мастера.
— Ты сделал это.
— Мы сделали.
— Нет.
Маргарита подошла совсем близко.
Совсем.
Так, что чувствовала запах его рубашки, тёплой древесины, свежего ветра и едва уловимый аромат машинного масла, который всегда оставался после фабрики.
Она осторожно провела пальцами по его щеке.
— Это была твоя идея.
Он привычно накрыл её ладонь своей.
— Но вдохновение было твоим.
Луиза демонстративно закрыла себе глаза ладошками.
— Фу-у...
Изабель посмотрела на внучку.
— Что значит "фу"?
— Они сейчас будут смотреть друг на друга.
Арман прыснул.
— И?
— Потом папа обязательно поцелует маму.
— И что в этом плохого?
Луиза трагически вздохнула.
— Мне придётся ждать.
Маргарита рассмеялась.
— Чего ждать?
— Пока закончится любовь.
Александр серьёзно посмотрел на дочь.
— Боюсь, это займёт очень много лет.
Малышка обречённо опустила плечи.
— Тогда я пошла к дедушке.
— Почему?