Страница 92 из 96
— Это просто свобода.
Через месяц новый салон уже перестал вмещать всех желающих.
Через два месяца фабрика де Бомонов запустила отдельную линию более мягких тканей.
Через полгода в газетах начали писать не о скандале, а о новом направлении французской моды.
И почти никто уже не вспоминал, сколько людей в самом начале называли эту идею безумием.
Свадьбу сыграли тихо.
Настолько тихо, насколько это вообще было возможно рядом с Изабель.
Церковь утопала в белых пионах.
Арман потом долго уверял, что цветов было больше, чем гостей.
Изабель возмущалась.
— Неправда.
— Правда.
— Цветы создавали атмосферу.
— Они создавали отдельное государство.
Маргарита только смеялась.
Её платье оказалось именно таким, каким она хотела.
Без тяжёлого корсета.
Без бессмысленной роскоши.
Белый шёлк мягко струился по фигуре.
Тонкая вышивка Элоизы почти не бросалась в глаза.
Но стоило солнечному свету коснуться ткани, как по подолу пробегали серебристые линии, похожие на дыхание ветра.
— Красиво, — тихо сказал Александр, когда впервые увидел её.
— Правда?
— Нет.
Она удивлённо посмотрела.
— Это слишком слабое слово.
Он осторожно поправил выбившуюся прядь волос.
— Ты дома.
Маргарита почувствовала, как сердце стало совсем спокойным.
Она улыбнулась.
— Тогда пойдём.
— Куда?
— Жениться.
— Хорошая мысль.
Когда церемония закончилась, гости вышли на площадь перед церковью.
Жанна первой бросилась обнимать молодожёнов.
Камилла терпеливо дождалась своей очереди.
Софи просто крепко пожала Александру руку.
— Береги её.
Он серьёзно кивнул.
— Обязательно.
— И не мешай работать.
— Даже не подумаю.
— Тогда договорились.
Изабель подошла последней.
Несколько секунд смотрела на Маргариту.
Потом неожиданно поправила ей воротник.
Совсем чуть-чуть.
По привычке.
Маргарита уже открыла рот.
Но Изабель тихо сказала:
— Спасибо.
— За что?
— За сына.
Маргарита почувствовала, что сейчас снова расплачется.
— Изабель…
— Не начинай.
— Хорошо.
— И ещё…
Она глубоко вдохнула.
— Спасибо, что научила меня одной очень неприятной вещи.
— Какой?
Изабель улыбнулась.
Тепло.
Совсем без колючек.
— Иногда любить человека — значит перестать всё время пытаться сделать его удобнее.
Маргарита ничего не ответила.
Просто обняла её.
И на этот раз Изабель обняла в ответ первой.
Арман удовлетворённо хлопнул в ладоши.
— Ну всё.
Все посмотрели на него.
— Теперь можно спокойно жить.
Изабель повернулась.
— Не обольщайся.
— Почему?
— Через месяц мы открываем второй салон.
Маргарита удивлённо посмотрела на неё.
— Что?
Изабель невозмутимо продолжила:
— В Лионе.
Камилла закрыла лицо руками.
Жанна восторженно вскрикнула.
Софи спокойно спросила:
— Когда вы успели?
Изабель посмотрела на всех так, будто ответ был очевиден.
— Пока вы готовились к свадьбе.
Маргарита рассмеялась первой.
Потом Александр.
Потом Арман.
Потом уже смеялись все.
И под этот смех над Парижем медленно поднималось летнее солнце.
Ветер легко шевелил белый шёлк свадебного платья.
Маргарита переплела свои пальцы с пальцами Александра.
И вдруг поняла одну простую вещь.
Свобода никогда не была отказом от любви.
Свобода — это когда любовь перестаёт быть корсетом.
Именно поэтому их история только начиналась.