Страница 40 из 71
Не поленившись, обшарил карманы и на статских костюмах, и на мундире. Нет ни записочки, ни чего-то иного. Зато обнаружил красненькую десятку. Эх, жаль, что такую находку не сам хозяин сделал — был бы ему подарок. А теперь, разве что на похороны пойдет.
Стало быть, осмотр я провел, изымать стану только одну фотографию. Нет, две. Пусть еще будет фотография самого Карло.
Присев к столу, быстро составил Акт изъятия, а присутствующие заверили его своими подписями. Возможно, что у меня начинается маразм — на кой-мне бумажки, если дело открыто не будет? Но преступать через себя мне не хотелось. Коли я взял фотографию — должна быть соответствующая бумага.
Теперь настало время поговорить со слугой.
— Теодоро, — позвал я камердинера. — Твой хозяин, кроме как из Италии, письма откуда-нибудь получал?
Теодоро в нерешительности помялся, потом сказал:
— Получал. Письма были и нашенские, только адреса на конвертах не было. Но барин все письма, вместе с конвертами спалил. Вот, не в тот, а в позатот день, как я пить начал, он и спалил.
Значит, Карло сжег все бумаги за день до самоубийства? Все спланировал, но ее захотел скомпрометировать замужнюю женщину? Но ее фотографию не стал уничтожать. Почему?
— Откуда знаешь?
— Я же ему огонь помогал раздувать — спички у него кончились, а меня кремень и кресало имеется, я по старинке.
— А он тебя с записками куда-нибудь посылал? — спросил я, в надежде, что слуга запомнил адрес. А если и не адрес, то хотя бы улицу.
— Нет, ваше благородие, он меня только в ресторацию посылал, когда обед на дом заказывал. Писал — чего прислать, и денежку давал. Но к барыньке какой — ни разу такого не было.
Я встал, посмотрел Федору прямо в глаза. Грозить карами небесными мужику не стал, глупо. Взгляд мутноватый, но не похоже, чтобы врал. Странно, конечно, что любовники пользовались услугами почты, а не выбрали способ попроще, но кто их знает.
Я взял фотографию женщины, показал слуге:
— Вот эта барыня здесь бывала?
— Нет, ни разу тут не была, я бы увидел, — твердо отозвался «Теодор Теодоров». — Тех дамочек, что сюда приходили, я всех видел, а эту нет.
Поверю. Судя по платью, женщина с фотографии не того уровня, чтобы приходить в такие квартиры. Впрочем, для встреч имеются гостиничные нумера, да и встречи в ее собственном доме никто не отменял.
— Дамочки, которые сюда заходили, они откуда? С улицы или из борделя? — поинтересовался я. — Он сам приводил или тебя посылал?
Федор Федорович аж взвился:
— Так сам конечно же приводил. С чего бы я своему барину девок приводить стал?
Тоже верно. Разве можно положиться на вкус слуги? Хотя и так бывает, что камердинер поставляет хозяину уличных девок. Но что мне даст знание — каких девок граф дель Монте приводил, и как часто?
— Он, если с девкой непотребной являлся, меня на улицу выгонял, — вздохнул Федор. — Иной раз всю ночь приходилось вокруг дома круги наматывать, или в дворницкой ночевать.
Только посочувствовать можно мужику. Злой хозяин. С другой стороны — приводить шлюху в свою квартиру, где за стенкой слуга — негуманно по отношению к Теодоро. А тот продолжил:
— Господин Карло в последние месяцы только одну девку сюда водил. Чистенькая, аккуратненькая, ежели не знать, что шлюха, так и за приличную дамочку сойдет. Вроде бы, с поплавка он ее приводил.
С поплавка? Типа — шлюшек ловит? Тьфу ты, понял, что за поплавок.
— Господин Мартини, — повернулся я к итальянцу. — Я здесь все закончил, вещи, оставшиеся после смерти господина дель Монти можно отсюда забрать и отправить его родственникам. Но это вы уже без меня, а с городовым Омелиным решайте.
Значит, что мы имеем? Фотографию некой В., красивой и замужней женщины. Выхода на нее нет, но буду искать. Идея-то уже есть.