Страница 71 из 71
Историк, дремавший во мне, немедленно проснулся, вылез наружу, принялся прикидывать — а каков возраст дерева? В том смысле, не самой древесины, а когда сваи вбивали? Явно, до заключения Невы в гранитный панцирь. Начал прикидывать — а с чем, или с кем у меня ассоциируется гранит? Разумеется, с Александром Сергеевичем, которого художники любят изображать на фоне брегов Невы. Еще рисунки с Эдгаром По, собиравшемуся спрыгнуть с Львиного моста[15]. Впрочем, этот мост перекинут через канал Грибоедова, но для художников это без разницы. Есть вода, имеется гранит, значит — Санкт-Петербург.
Значит, в первой половине XIX столетия берега уже одели в гранит. А поконкретнее? Если действовать методом исключения, то откинем Петра Великого — первому императору не до того было, Петр IIи Анна Иоанновна — тоже сомнительно. Эти вообще Москву предпочитали. Теоретически, Елизавета Петровна могла, но у нее всегда с деньгами было плохо. Даже за Зимний дворец осталась должна. Значит, остается матушка Екатерина Великая. Вероятно, именно при ней и начали «гранитить» берега.
Ну ладно, со сваями разобрался, а что за человек бродит вдоль отступившей воды? Мусорщик, что ли? Но на птенца Вяземской лавры не похож, одет прилично, в плаще, в картузе, да еще и в сапогах. Тощий, правда, но это не показатель.
А что за рогатина у него? Держит ее за «загогулины», словно «лозоходец», отыскивающий воду. Ага, рядом с Невой…
Будь это в моем времени, решил бы, что это «кладоискатель», отыскивающий с помощью металлоискателя утерянные сережки, кольца или монетки. Бродят у нас такие по пляжам, что-то отыскивают. Сомневаюсь, что убитое на поиск «сокровищ» время компенсируется находками, у них, скорее, просто хобби такое.
Не выдержав, спустился вниз к реке и, рискуя испачкать свои ботинки (а калоши-то я сегодня забыл!) пошел по отмели к «кладоискателю».
По внешнему виду понять сложно — из простых человек, или из «благородных».
— Здравствуйте, — обратился я подчеркнуто-нейтрально, но улыбку нацепил. — Умираю от любопытства — а чем это вы таким заняты?
— Любопытство кошку сгубило, — буркнул «лозоходец».
Не слишком-то человек вежлив. Но в тоже время — откровенно мне не хамит.
— Не скажите, — покачал я головой, — кошка — существо умное, и от любопытства она умирать не станет, а вовремя убежит. А вот вы, как я вижу, занимаетесь поиском чего-то такого, интересного. Видел как-то, как воду с помощью рогатины отыскали[16], а вот чтобы по берегу Невы — первый раз вижу. Рогатина у вас из чего? Из ивы?
«Лозоходец» на минуту прервал свою работу, осмотрел на меня с ног до головы, потом ответил:
— Чтобы что-то найти — нужно об этом думать. Хочешь отыскать воду — думай про воду. А я про серебро думаю. А рогульку надо из ореха брать, орех надежнее.
— А если мне покойника нужно искать? — спросил я, а когда увидел округлившиеся глаза, пояснил: — Я следователем служу, иной раз по службе трупы искать приходится.
Вру. Сам я покойников ни разу в жизни не искал, не было надобности. В Череповце, когда банду Анастасии Тихоновны накрыли, трупы искали, но ничего не нашли. А вдруг понадобится?
— Тогда, господин следователь, нужно рогатинку побольше брать — лучше, из лещины, да о покойнике думать. Еще можно фотографическую карточку перед собой держать, тогда точно отыщете.
Интересный способ. Надо будет Казначееву рассказать. Авось громко ржать не станет, и в психушку меня не сдаст.
— Благодарю, теперь буду знать, — слегка поклонился я. Не удержавшись, спросил: — Из серебра что-нибудь интересное отыскали?
— Так тут когда-то пристань была. Роняли люди и рубли серебряные, и талеры. Однажды даже ефимок с «признаком» отыскал… Знаете, что такое?
— Ну, ничего себе! — восхитился я, потом заметил: — А что такое ефимок с признаком, мне известно[17]. Продать не желаете?
«Кладоискатель» глянул на меня так свирепо, что я понял — не желает, лучше не просить. Это если бы меня кто-то попросил козочку из коллекции продать. Только я хотел ему рассказать, как с помощью кота отыскал петровский «крестовик» — я бы его на козочку старинную обменял, как услышал крик:
— Ваня, а куда ты ушел?
Над гранитным парапетом виднелась голова моей младшей дочки. Тьфу ты, сестренки.
— Ну как? — выкрикнул и я.
— Приняли! — радостно отозвалась барышня.
Кивнув коллекционеру, пошел обратно. Приняли Полинку в Рисовальную школу — это прекрасно. И есть повод зайти в какую-нибудь кондитерскую лавку, пироженок закупить, и дома все это дело с моими девчонками отпраздновать.
Эта книга завершена. В серии Господин следователь есть еще книги.