Страница 20 из 83
Я зашла в кабинет. За столом сидела мама, а рядом с ней, в таком же кресле, — рыжая кошка. На ней была коричневая кожаная длинная накидка с символикой Мирай в виде кошачьих мордочек, а на правом верхнем кармане красовалось её имя. Лиасен — Владычица Мирай собственной персоной. Я не знала, о чём они говорили до моего прихода, но напряжение так и витало в воздухе. Шизейн выглядела бледной — даже её серебристая шерсть, казалось, потускнела. «Всё хорошо. Ты победила. У них не может быть доказательств», — повторяла я про себя, стараясь унять дрожь в кончике хвоста.
Жёлтые глаза, ярко контрастирующие с огненной шерстью, с оценивающим холодом посмотрели на меня. Владычица подняла лапку, жестом прося Шизейн не вмешиваться. Директриса замерла, сжав подлокотники в страхе. Она уже поняла: сейчас произойдёт что-то ужасное. И она ничего не сможет с этим сделать…
Лиасен подошла ко мне вплотную, и я ощутила странное давление — будто что-то мягко, но настойчиво давило прямо на мозг.
— Ты ведь понимаешь, мелкая, — голос Владычицы был спокойным, почти ласковым, — если бы я хотела, мы бы сейчас мирно не разговаривали. Я могла бы просто накачать тебя препаратами. Начать резать твою мамашу живьём на твоих глазах. Залезть буквально тебе в мозг и вытащить всё, что там есть. — Она с улыбкой расхаживала вокруг меня, и каждый её шаг отдавался дрожью в моих ушках. Я испугалась этой женщины. — Но зачем, если можно иначе?
Владычица остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.
— Я могу рассказать правду твоей любимой мамочке. И насладиться тем, как нарушится ваша идеальная любовная связь. Ты ведь обещала ей? Можешь не отвечать, я всё знаю. Удел любой Владычицы — знать всё. Мне достаточно показать, чем ты реально занималась в школе, и всё встанет на свои места. У нас, Владычиц, свои секреты, малая.
Лиасен взмахнула лапой. Перед Шизейн развернулись голографические экраны. На них я стояла в коридоре школы и делала едва заметные пассы лапками — писала код. Да, это был тот самый момент взлома. Но не простого одноклассника — Владычица сама, намеренно, подставилась под атаку.
Экранов становилось всё больше. Каждый шаг, каждый цифровой след — всё было задокументировано с пугающей точностью.
Лиасен комментировала происходящее с улыбкой — ей нравился сам процесс наказания:
— Твоя дочь, Шизейн, когда была у тебя в кабинете, залезла в твой компьютер. Вытащила оттуда все данные и пошла дальше — по ученикам, сверяя информацию, чтобы найти нужную цель. Девочка не торопилась и в спокойном темпе обходила одноклассников одного за другим. Дальше — параллельные классы… Как итог, она выявила трёх учениц, полностью подходящих под дочь Орлителлы. Следила за ними вплоть до их домов, наставила жучков. Девочка всегда была прикрываема своей наставницей, поэтому никто не смог бы её поймать. Когда цель выдала себя разговором — мелкая расшифровала данные. Дальше — подготовка транспорта. Помнишь, Шизейн, когда она с тобой разок не поехала вместе в школу, а полетела на такси? Это было нужно, чтобы подготовить машину для будущего взрыва. Код на захват управления и код для сокрытия бомбы были написаны в тот же момент. Дальше всё просто: все записанные данные — слежка от самого начала и до конца — были пересланы великим семьям с расписанным планом ликвидации. А дальше — дело техники. Поставить бомбу в нужный день — и дело сделано. Убедить одну из семей получилось сразу же — они решили отправить на случай подставы случайную наёмницу и ничем не рисковали.
Владычица замолчала. Голографические экраны погасли. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только едва слышным дыханием Шизейн.
Шизейн медленно повернулась к дочери. В её глазах стояли слёзы. Она смотрела на свою малышку, свою любимую пай-девочку, своё фиолетовое чудо — и видела перед собой обманщицу, которая использовала даже её в своих планах…
— Трикстер… — голос мамы дрогнул и сорвался. — Это правда? То, что она говорит? Ты… ты всё это сделала? После всего, что я тебе говорила? После того, как ты мне поклялась?
Я стояла, вцепившись лапками в край собственного хвоста, чтобы не выдать дрожи. Мой план развалился. А Владычица ударила в единственное место, которое у меня не было защищено, — зная, что это самый лучший способ наказать любящего ребёнка. В отношения с мамой. «Всё хорошо. Ты победила», — мысленно повторила я, но слова больше не работали…
— Я… — начала я и осознала, что не могу. Не ей. Не сейчас. Не этим глазам.
— Я просто хотела справедливости, мам… — прошептала я, опуская голову.
Шизейн закрыла лицо лапками. Её плечи дрогнули — один раз, другой. А Владычица стояла в стороне и смотрела на эту сцену с выражением глубокого, почти философского удовлетворения. Наказание свершилось. Урок усвоен. И плевать, что никаких официальных обвинений не будет, — эта девочка уже заплатила свою цену.
Впрочем, Лиасен не удивилась бы, узнай она, что мамаша в курсе всех дел своей дочери и сейчас строит ей мину скорби. Но её задача была проста: проучить ребёнка. И эмоции, которые она видела сейчас, говорили сами за себя. Шизейн добавит порцию воспитания от себя — в этом Владычица не сомневалась.
Ни слова не говоря, Владычица направилась к выходу. Она оставляла девочку и мать наедине. Дальше — это их личное дело…