Страница 90 из 113
А-Шу хотел добавить что-то ещё — может быть, о Чжан Чжидуне, может быть, об их отце, который умел превращать соперников в союзников, — но не успел. Он не заметил, как подошла… ОНА! Просто в какой-то момент рядом со столом возникла тоненькая фигурка в нарядном халате цвета цветущего абрикоса — девочка лет двенадцати, с круглым лицом и глазами, в которых прыгали чёртики. Она смотрела прямо на А-Шу, не опуская взгляда, и в этом взгляде не было ни страха, ни застенчивости — только жгучее, откровенное любопытство.
— Ты — Ли Жунцзы, — сказала она, и это был не вопрос. — Мой второй брат!
— Юэ! — Цзинфан просиял и привстал. — Ты чего не со своими? Мать отпустила?
— Мама не знает, что я здесь, — сообщила Юэ с таким видом, будто речь шла о погоде. — Она беседует с женой наместника Цзянсу и думает, что я сижу рядом. А я сказала, что мне нужно отлучиться.
— И ты отлучилась, — А-Шу невольно усмехнулся. — Прямо к нашему столу. Какое удачное совпадение.
— Никакое не совпадение, — ответила она с достоинством. — Я специально. — Она посмотрела на него в упор. — Ты правда мой брат? Тот самый, которого отец таскал с собой повсюду, да еще и скрывал?
— Да, я твой брат, — озадаченно ответил он, переглянувшись с улыбающимся Цзинфаном, — И откуда у тебя такие познания?
— Папа рассказывал. Не мне, правда, — я слышала, как он говорил с мамой. Они думали, что я сплю. А я не спала. — Она помолчала, и в её глазах мелькнуло что-то взрослое, почти грустное. — Он говорил о тебе… странно. Так, как говорят о чём-то дорогом, что потеряли. Я тогда впервые поняла, что у меня есть ещё один брат. Не тот, которого я вижу каждый день, а другой. Спрятанный. Как в сказке.
А-Шу не нашёлся с ответом. Он смотрел на эту девочку, которая годами знала о его существовании, но не могла сказать ни слова. Которая слышала разговор родителей и хранила эту тайну. Которая теперь, при первой же возможности, пришла к нему — не из праздного любопытства, а потому что ждала этой встречи.
— И давно ты знаешь? — спросил он наконец.
— Лет с семи. — Она пожала плечами. — Я никому не говорила, что слышала. Это была не моя тайна.
— А Цзинфану?
— Ему — да. — Она бросила взгляд на старшего брата. — Он не удивился. Сказал: «Ты умная девочка. Когда-нибудь ты с ним встретишься». И вот мы встретились. Ты рад? — с хитрым выражением лица спросила она. Цзинфан, сидевший рядом, чуть заметно кивнул, но ничего не сказал. А-Шу перевёл взгляд с него на Юэ и обратно. Две пары глаз — одни старшего брата, которые знали всё с самого начала, и другие — младшей сестры, которая узнала случайно и молчала годами. И оба смотрели на него так, будто он был недостающей частью головоломки, которую они наконец-то нашли.
— Значит, ты специально подгадала, чтобы встретиться со мной?.
— Конечно. — Она улыбнулась. — Я же дочь Ли Хунчжана. Мы ничего не делаем просто так. Кстати, ты правда похож на отца, — заключила она. — Только плечи шире, чем у него. Ты, наверное, сильный?
— Тренируюсь, — ответил А-Шу, не зная, куда деваться от этого напора.
— Я так и думала. — Она покосилась на Цзинфана. — Этот вон всё время сидит над книгами, как и Цзиншу. С ним даже не поговоришь толком.
— Это почему это? — возмутился Цзинфан, откладывая палочки. — Я, между прочим, с тобой в прошлый приезд целый час разговаривал!
— О чём? — Юэ прищурилась. — О «Луньюе» и о том, как правильно толковать третий параграф «Да сюэ». Я чуть не уснула.
— Это был очень важный параграф! — начал Цзинфан, но осёкся под взглядом сестры. А-Шу заметил, что Цзиншу, сидевший напротив, чуть заметно усмехнулся — кажется, ему тоже доставалось от сестры за книжность. — Ладно, — сдался Цзинфан. — Признаю. Иногда я увлекаюсь.
— Иногда? — Юэ подняла бровь.
— Хорошо, часто. Но я же не виноват, что у нас в семье все либо книгочеи, либо воины.
— А я кто? — спросила Юэ.
— Ты… — Цзинфан задумался. — Ты — стихийное бедствие, которое способна утихомирить только госпожа Чжао. — сказал он, явно собираясь поддеть мелкую, но она мало того что не обиделась, так и еще заулыбалась на все тридцать два зуба.
— И это правильный ответ, — сказала Юэ с достоинством. — Можешь дальше читать свой «Луньюй». Я тебя прощаю. — Она повернулась к А-Шу, давая понять, что с братом-книгочеем вопрос закрыт, а с братом-воином разговор только начинается. — Папа говорит, ты уже шоубэй. Это ведь как капитан у иностранцев, да?
— Примерно. — сказал А-Шу, совершенно не ожидавших столь специфичного знания от девочки.
— Вот! — Она торжествующе обернулась к Цзинфану. — А ты до сих пор цзеюань и сидишь в секретариате.
— Я не просто сижу, четвертая сестра. Я помогаю нашему отцу. — заметил Цзинфан с притворной обидой. — к тому же Цзеюань — это очень почётно…
— Конечно, почётно. Но это скууучно! — надула она губки, но вдруг бросила взгляд на Цзинмая, который сидел между А-Шу и Цзинфаном и таращился на неё во все глаза. Юэ на мгновение замерла, встретившись с ним взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Она чуть заметно улыбнулась ему — одной из тех улыбок, которые ничего не обещают, но дают понять: «я тебя вижу». Цзинмай, не ожидавший такого внимания, расплылся в ответной улыбке и тут же уткнулся в свою тарелку, засмущавшись.
А-Шу заметил этот обмен взглядами и понял: она не подходит к младшему брату не потому, что не хочет. Просто знает — мать не одобрит. Госпожа Чжао никогда не скрывала своего отношения к наложнице и её сыну, и Юэ, при всей своей смелости, не могла перейти эту черту открыто. Но украдкой — могла.
— Ты приехал надолго? — спросила она, снова поворачиваясь к А-Шу.
— Завтра уже уезжаю вместе с дядей Чжаоцином, — пожал он плечами и увидел вполне искреннюю досаду на лице сестры.
— Так скоро? — Она нахмурилась. — Я думала, ты пробудешь хотя бы несколько дней.
— Дела. Рота ждёт.
— Рота… — Юэ вздохнула с тем особым выражением, какое бывает у детей, когда взрослые снова говорят о чём-то непонятном и скучном. — Вечно у вас дела. У папы — дела, у Цзинфана — экзамены, у Цзиншу — книги, у тебя — рота. А мне что прикажешь делать? Сидеть с мамой и вышивать?
— Ты же вроде любишь вышивать, — заметил Цзинфан.
— Люблю. Но не каждый же день! — Она снова повернулась к А-Шу. — Ладно. Раз ты уезжаешь завтра, тогда подарок — сегодня вечером. Я приду и ты расскажешь мне про бандитов. Хотя бы одну историю. Короткую.
— Договорились, — ответил А-Шу.