Страница 32 из 113
— Хорошо, — выдохнул он, расплывшись в улыбке.
— Я же говорил, — ухмыльнулся Цзайтянь и сунул в рот остатки своей лепешки., после чего облизал пальцы и вдруг замер, глядя куда-то в сторону кухни. — Ты знаешь, кто это? — спросил он, кивая на худого высокого евнуха в тёмно-синей форме, который важно расхаживал по кухне, заложив руки за спину. А-Шу присмотрелся. Евнух выглядел так, будто проглотил палку.
— Нет.
— Ли Ляньин. Маменькин любимец. Думает, что он здесь главный. Вечно ходит с таким видом, будто все должны перед ним кланяться.
— И что? — не очень понял А-Шу смысл сказанных его новым другом слов.
— А то, что он никогда не смотрит под ноги. И я иногда представляю, как он спотыкается о полы своего же платья и летит кубарем на пол, — сказал Цзяйтянь с тем самым гадким выражением, с которым дети могу говорить о ненавистных им взрослых. И в этот момент в голову А-Шу пришла неожиданная мысль.
— Можно кое-что попробовать, — сказал он с гаденькой усмешкой и начал шептать на ухо Цзайтяну, у которого, постепенно, загорелись глаза.
Они высунулись из-за шкафа и стали наблюдать за проходящим мимо Ли Лянлином — худым, высоким евнухом в тёмно-синей форме, который важно вышагивал по кухне. Прицелившись, Цзайтянь бросил в его сторону кусочек склизкой корки. Ли Лянлин не заметил. Ещё один — на этот раз в спину. Евнух обернулся, нахмурился, но никого не увидел.
Затем еще одну корку метнул А-Шу. Та ударила Ли Ляньиня между лопаток. Тот вздрогнул, резко обернулся, но никого не увидел. Нахмурился, провёл рукой по спине, будто стряхивая пыль, и снова зашагал. Цзайтянь прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться.
— Видел? — прошептал он. А-Шу прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться. — Ещё, — прошептал Цзяйтянь, — хочу, чтобы он свалился, — после чего он кинул ещё один кусок — и Ли Лянлин резко повернулся, чуть не упав, запутавшись в собственных полах. А-Шу не выдержал — тихий смех вырвался наружу. Евнух заметался по кухне, заглядывая за столы, под стойки, но А-Шу и Цзайтянь уже вжались в стену за шкафом, зажимая рты, чтобы не рассмеяться. Слёзы выступили на глазах у А-Шу от сдерживаемого хохота.
— Кто здесь?! — рявкнул он. — да я вас всех…!
Он заметался по кухне, заглядывая за столы, под стойки. А-Шу и Цзайтянь вжались в стену за шкафом, зажимая рты. Цзайтянь ткнул его кулаком в плечо, шепча:
— Ты видел его лицо?!
А-Шу не выдержал — тихий смех вырвался наружу. Он зажал рот рукой, но плечи всё равно тряслись. Цзайтянь зашипел на него, пытаясь сдержать собственный смех, и они оба прижались к стене за массивным деревянным шкафом, давясь от сдерживаемого хохота. В этот момент Ли Ляньин, услышавший смех, остановился. Он обернулся, нахмурился и медленно пошёл в их сторону, заглядывая за каждый шкаф, за каждую бочку.
— Я знаю, что вы там! — крикнул он.
Они замерли, стараясь даже не дышать. Сердце А-Шу колотилось так, что казалось, его слышно по всей кухне. Ли Ляньин приблизился к их укрытию и вдруг резко дёрнул шкаф, открывая их взгляду. Цзайтянь побледнел, но попытался принять независимый вид.
— Ли Ляньин, не смей… — начал он, но евнух перебил его:
— Ваше Величество, вы… вы зачем здесь?!
— Я император! — рявкнул Цзайтянь. — Я могу делать что захочу!
В этот момент из-за его спины раздался холодный, ледяной голос:
— И что же желает император, ваше величество?
Цзайтянь замер. А-Шу тоже. Они оба повернули головы и увидели женщину, которая стояла у входа в кухню, сложив руки перед собой. Её глаза были холодными и пронзительными, а на губах застыла едва заметная, ледяная усмешка. За её спиной замерли две служанки.
— Мама, — сказал Цзайтянь, и голос его дрогнул.
Императрица Цыси шагнула вперёд. Она кинула взгляд на сына, затем посмотрела на А-Шу.
А-Шу чувствовал, как его сердце остановилось. В груди стало пусто и холодно. Руки дрожали, и он не мог их унять. Хотелось провалиться сквозь землю, стать невидимым, исчезнуть. Он смотрел в глаза женщине, которая смотрела на него в ответ, и не мог отвести взгляда. Ему было страшно. Так страшно, как не было никогда в жизни. Даже когда он дрался с Даганем, даже когда шёл через горы, даже когда входил в дом отца через заднюю калитку — он не знал такого страха. Этот страх был холодным, липким, он забирался под кожу и сжимал горло.
Он знал, что она — опасна. Он слышал о ней множество правдивых и глупых слухов. И сейчас он стоял и смотрел на неё, боясь пошевелиться.
Сноски
¹ Чунвэньмэнь (崇文門)
— южные ворота Внутреннего города Пекина, главный въезд в столицу с юга и востока. Здесь находился главный налоговый пост империи, где взимали пошлины со всех ввозимых товаров. В народе эти ворота называли «первой таможней Поднебесной» (天下第一税关).
² Запретный город (紫禁城, Цзыцзиньчэн)
— императорский дворец в Пекине, резиденция китайских императоров с 1420 по 1912 год. В XIX веке представлял собой огромный дворцовый комплекс площадью 720 тысяч квадратных метров, окружённый стеной высотой 10 метров и рвом шириной 52 метра.
³ Полуденные ворота (午门, Умэнь)
— главные южные ворота Запретного города. Имели пять арок и башню с красными колоннами и зелёной черепицей. Через них проходили только император и высшие сановники во время важных церемоний.
⁴ Императорский сад (御花园, Юйхуаюань)
— старейший сад Запретного города, расположенный в его северной части. Был разбит ещё в XV веке. В нём росли древние сосны и кипарисы, стояли причудливые камни и павильоны.
⁵ Император Тунчжи (同治帝, 1856–1875)
— десятый император династии Цин, правил с 1861 по 1875 год. В 1870 году ему было 14 лет. Его настоящее имя — Цзайтянь (载淳). Он был сыном императора Сяньфэна и императрицы Цыси. Умер в 1875 году от оспы (по официальной версии). В момент событий главы он уже был императором, но реальная власть находилась в руках его матери Цыси.
⁶ Императрица Цыси (慈禧太后, 1835–1908)
— одна из самых влиятельных женщин в истории Китая, фактическая правительница империи с 1861 года до самой смерти. Мать императора Тунчжи. Была известна своей жестокостью, умом и политической хваткой.
⁷ Ли Ляньинь (李莲英, 1848–1911)
— главный евнух при императрице Цыси, один из самых влиятельных людей при дворе в конце XIX века. В 1870 году ему было 22 года, и он уже занимал должность старшего евнуха, пользуясь особым доверием императрицы.
⁸ Османтусовые лепёшки (桂花糕)