Страница 106 из 113
А-Шу выделил для снайперского отделения дальний край стрельбища — туда, где мишени стояли не ровными рядами, как для обычных стрельб, а были разбросаны по склону на разном расстоянии: одна у кустов, другая у камня, третья наполовину скрыта за стволом старой сосны. Не удобные квадратные щиты, а нечто похожее на настоящие цели — неровные, неудобные, прячущиеся в тени.
Первыми на стрельбище вышли Сяошу и его наводчик — молодой парень из новобранцев по имени Сюэ, бывший охотник из Хэнани, тот самый, что бил белку в глаз с пятидесяти шагов. Он был молчалив, почти как Лю, но в обращении с винтовкой чувствовалась врождённая сноровка — не выученная, а впитанная с детства, когда оружие для человека не инструмент войны, а способ добыть еду.
— Давай, — сказал А-Шу, отходя в сторону. — Твоя цель — вон тот щит у сосны. Триста шагов. Наводчик считает расстояние и поправку на ветер. Стрелок стреляет. Работаете вместе.
Сяошу лёг на землю, пристроил винтовку на сошки — две палки, связанные верёвкой, которые он смастерил накануне вечером. Сюэ лёг рядом, достал из-за пазухи медную трубку — ту самую, что они нашли у горного охотника, — и приставил к глазу.
— Триста двадцать, — сказал он. — Ветер слева, слабый. Бери на полпальца правее.
Сяошу прицелился. Выдохнул. Нажал на спуск. Выстрел грохнул, и пуля ушла в склон на добрых два шага левее мишени.
— Мимо, — констатировал Дашу, стоявший за спиной.
— Ветер, — сказал Сяошу сквозь зубы. — Я не учёл.
— А ты учти.
Второй выстрел. Пуля взбила землю перед мишенью — на полшага ниже.
— Третий.
Третий выстрел попал в край щита. Не в центр, но попал. Сяошу опустил винтовку и выдохнул.
— Три выстрела на одну мишень, — сказал он с горечью. — В бою мне не дадут трёх попыток.
— Правильно, — ответил А-Шу, опустив бинокль. — Поэтому мы и тренируемся. Давай ещё. Теперь — четыреста шагов. Вон та мишень у камня.
На четырёхстах шагах дело пошло хуже. Медная трубка, которую Сюэ держал у глаза, давала лишь приблизительное увеличение. Ветер на таком расстоянии был уже не «слабым» — он менялся каждые несколько секунд, и предсказать его становилось почти невозможно. Сяошу сделал пять выстрелов — и попал лишь раз.
— Не годится, — сказал он, откладывая винтовку. — Трубка не помогает. Она только мешает.
— Не трубка мешает, — возразил Сюэ, впервые за всё время подав голос. — Прицел. У нас нет нормального прицела. У моего отца был старый английский штуцер с диоптрическим прицелом. Он бил на пятьсот шагов. Я видел.
— И где нам его взять? — спросил Дашу.
— Нигде, — ответил А-Шу, вздохнув. — Пока. Я написал отцу. Может, к лету что-то привезут. А пока — работаем с тем, что есть.
И они начали работать с тем, что было.
День за днём, с рассвета до темноты, Сяошу и Сюэ лежали на холодной земле, пристреливаясь к мишеням на разном расстоянии. Они учились считать шаги на глаз, определять ветер по дыму от костра, который разводили на краю стрельбища, учитывать влажность воздуха и угол наклона. Всё это было новым — никто в Хуайской армии не учил стрелков работать на таких расстояниях. Даже Лао Чжан, старый ветеран, пришедший не одну войну, однажды посмотреть на стрельбы, покачал головой и сказал: «Я таких стрелков не видел. Это что-то новое».
К концу первой недели Сяошу стабильно попадал в мишень с трёхсот шагов. К концу второй — с трёхсот пятидесяти. На четвёртой сотне всё ещё мазал, но уже реже.
Параллельно А-Шу отбирал остальных. Из ста пятидесяти человек роты он выбрал ещё десятерых — пятерых стрелков и пятерых наводчиков. Критерий был простым: три выстрела по мишени с двухсот шагов. Если все три попадали в круг размером с человеческую голову — брали в снайперы. Если нет — возвращались в строй.
Из пятерых стрелков трое были ветеранами, помнившими ещё первые операции в Хэнани. Двое — новобранцами, которых Сяошу отобрал лично. Один из них, молодой парень по имени Линь, на первых же испытаниях показал результат лучше, чем у самого Сяошу: три выстрела, три попадания, все в центр мишени. Дашу, наблюдавший за стрельбой, присвистнул.
— Ты где так научился? — спросил он.
— В горах, — коротко ответил Линь. — У нас там каждый умеет стрелять. Кто из лука, кто из нарезной винтовки. Иначе не выживешь.
Наводчиков подбирали иначе. Здесь нужен был не меткий глаз, а способность считать, наблюдать и молчать. Хороший наводчик — это тот, кто не задёргается, когда рядом свистят пули. Кто сможет спокойно сказать: «Ветер изменился, бери на палец левее» — даже когда вражеская цепь идёт в атаку.
Сюэ, наводчик Сяошу, оказался именно таким. На пятый день испытаний, когда А-Шу устроил учебную атаку на позицию снайперов — с криками, стрельбой холостыми и дымовыми шашками, — Сюэ ни разу не дрогнул. Он лежал рядом с Сяошу и тихо говорил: «Пятьдесят шагов до левого фланга. Офицер. Бери его». И Сяошу справилялся.
К концу месяца снайперское отделение было сформировано. Шесть пар — двенадцать человек, — которые тренировались отдельно от роты, по своим, особым программам. Они учились маскироваться, зарываться в землю, часами лежать неподвижно, ожидая цель. Они учились дышать так, чтобы не сбивался прицел. Учились работать в паре, понимая друг друга без слов — по одному движению бровей, по одному взгляду.
А-Шу смотрел на них и думал о том, что ещё месяц назад ничего этого не было. Что трое его друзей, споря за кружкой чая, случайно изобрели то, что он сам должен был вспомнить. И что теперь у его роты есть оружие, которого нет ни у кого.
Однажды вечером, после особенно удачной тренировки, Дашу подошёл к нему и сказал:
— Знаешь, командир, а ведь это всё из-за яблока.
— Что? — не понял А-Шу.
— Ну, Сяошу когда спорил, он яблоко чистил. И вертел его в руках. Как мишень. Я тогда подумал: если он попадёт в яблоко с трёхсот шагов, я поверю в эту затею. А он попал. Правда, с четвёртого раза. Но попал.
— С четвёртого? — А-Шу усмехнулся. — А этот хвастун сказал, что с первого.
— Врёт. С первого он промазал. Но ты ему не говори, что я проболтался.
— Не скажу. — А-Шу посмотрел на стрельбище, где в сгущающихся сумерках Сяошу и Сюэ всё ещё сидели у мишеней, обсуждая что-то. — Пусть думает, что он лучший. Ему это помогает.
— Так-то он и есть лучший, — сказал Дашу, пожав плечами. — Просто ещё не до конца это понял.
А-Шу кивнул. Здесь, на краю стрельбища, среди запаха пороха и сосновой смолы, его люди учились тому, чего ещё не знал никто. Не только в Империи. Но и, возможно, в мире!
* * *