Страница 8 из 78
Мои «господа некроманты» от такого вежливого обращения приосанились и даже слегка надулись. Осознали, должно быть, свою пользу для народа. Замечание о «несахарном» характере мистера Симмонса они при этом пропустили мимо ушей.
Подозреваю, что такие, как он, попадались детям куда чаще, чем милые и приветливые люди.
— Явились! — да, пузатый мужик с красной физиономией нисколько не выглядел дружелюбным.
Его маленькие глазки недовольно буравили по очереди каждого из нашей «команды спасателей».
— Ты спятил, что ли, Чарли? — недовольно фыркнул он, завершив осмотр. — Ты кого привез? Эти сопляки будут моему Ники посмертие назначать, так выходит?
Здоровенный Чарли на глазах съежился едва не вполовину.
— Богами клянусь тебе, Грег, других некромантов нынче в Барне не сыскать!
Пора было вмешаться. Прежняя Элис, может, и смолчала бы, но я не собиралась глотать оскорбления. Ладно бы чехвостили меня. Но дети! Ни за что не позволю их обижать.
— Если вас, почтенный, что-то не устраивает — платите неустойку за напрасно потраченное время, и Чарли отвезет нас назад. А ваш неупокой пусть ходит, нам не жалко. Глядишь, и вас еще с собой заберет.
В глазках старосты плеснулся страх. Потом жадность. Я так и не узнала, что оказалось сильнее.
— Ладно, — буркнул он, — чего там. Делайте, раз уж приехали.
— Упокоение проходит после заката, — непреклонно объявила я. — Мне и детям нужно место для ожидания.
— Ко мне пойдемте, — поспешно пригласил Чарли, — Хозяйка моя на стол соберет, там за беседой и дождемся времени-то, сталбыть.
Староста даже не подумал пригласить нас к себе, и это я тоже отметила. Как будто собиралась найти возможность и отплатить ему за все разом. Как будто такая возможность должна была у меня появиться.
Пока не наступили сумерки, мы сидели в домике у кузнеца, ели кашу и закусывали привезенными с собой припасами. Хозяйка, шумная и говорливая Мэй, хлопотала вокруг нас и причитала:
— А уж худышки-то, ажно на просвет видно! Кушайте, детки, кушайте! Что, мисс, вот так прямо и пойдут они на неупокоя нашего? Страшно-то как!
— Ничего, — солидно махнул рукой десятилетний Питер, — мы привычные. Вот ежели б у вас, хозяйка, весь погост поднялся, тогда тяжеленько бы нам пришлось. А уж с одним, дадут боги, совладаем.
Мэй ахнула и прижала ладонь ко рту.
— Да неужто вам приходилось супротив целого погоста мертвяков стоять⁈
— Всякое бывало, — дипломатично отозвался Майкл и смачно облизал ложку. — Благодарствуем, хозяюшка, каша отменная у вас.
Лея взглянула за окно и, подумав, произнесла:
— Пора, темнеет уже. Пойдемте. А вы, мисс Элис, останьтесь лучше здесь.
— Еще не хватало, — вслед за детьми я встала из-за стола. — Благодарю вас, хозяева, за теплый прием и вкусную еду.
Кузнец и его супруга проводили нас жалостливыми взглядами.
Возле дома старосты дети пошептались и прошли вдоль забора.
— Здесь, — наконец объявила Лея. — След остался. Ставим ловушку, как всегда, а Грейс читает заклинание.
Грейс послушно раскрыла взятую из приюта книгу, поискала нужную страницу и привычно забормотала что-то плохо различимое. Язык был незнакомый, певучий и плавный, как спокойное речное течение.
Пока девочка читала заклинание, мальчики примерились и в указанных Леей местах воткнули в землю посохи — так, что они образовали квадрат.
— Мы готовы, — зачем-то отчитались они мне. — Не бойтесь, мисс. Все будет хорошо.
Ничего себе «хорошо». Меня с непривычки пробирал озноб, не то от страха, не то от вечерней прохлады. Вокруг было тихо, только шелестела листва под ветром, да курлыкали какие-то неизвестные пичуги.
И даже в этой почти полной тишине я не различила шагов неупокоя. Он возник прямо посреди улицы, в нескольких шагах от калитки, оглядел нас блестящими в темноте глазами и начал плавно подбираться к нам. Все ближе и ближе.
Я не успела испугаться по-настоящему, потому что из калитки наперерез немертвому сыну старосты кинулась молодая женщина. Лицо ее светилось от радости, такой сильной и нерассуждающей, что она выглядела безумной.
— Ники, родной мой! — кричала она. — Наконец-то я уйду с тобой!
Ага. Это была супруга неупокоя, Агнес, мать пятерых детей, младшего из которых еще не отняла от груди.
Сама не понимая, почему решаюсь встревать во все эти некромантские разборки, я шагнула к Агнес и мягко оттеснила ее обратно во двор.
— Не надо, не ходи к нему, — я говорила так убедительно, как только могла. — Он не живой, он уже не принадлежит этому миру. Сейчас дети покажут ему путь, и он уйдет, куда должно.
Агнес продолжала рваться на улицу, но все слабее и слабее. Потом она остановилась и зарыдала, закрывшись рукавом. Жаль ее было невыносимо. И я постаралась утешить несчастную вдову.
— Слушай, — я схватила ее за плечи и развернула к себе. — Слушай и не говори, что не слышала меня. Я скажу тебе, что будет, и боги услышат сказанное. Тебе суждена долгая, счастливая жизнь. Все твои дети будут здоровы и благополучны. Ты встретишь другого мужчину и проживешь с ним в любви и согласии до глубокой старости. Поняла?
— Да, да, поняла, — закивала Агнес.
И вдруг на какое-то мгновение золотистое сияние охватило ее с головы до ног. Охватило, вспыхнуло ярким светом и погасло без следа.
* * *
Я подумала, что таинственное сияние просто померещилось мне от стресса. Как бы там ни было, Агнес вернулась в дом, оттуда послышалось возбужденное бормотание нескольких голосов, но вскоре все стихло.
Мои юные некроманты, оказывается, тоже успели сделать свою работу. Неупокой Ники был благополучно изловлен и отправлен положенным ему посмертным путем. На улице от него ни осталось ничего — ни следов, ни лоскута одежды. Словно он и не являлся под окна своего бывшего жилища, не звал домашних пойти с собой.
Из дома вышел староста, снова чем-то недовольный.
— Ну что? — он подозрительно оглядел улицу.
— Работа сделана, — холодно отчиталась я. — Извольте рассчитаться, как уговорено.
И тут ушлый мужик решил выкинуть фортель.
— Что сделано? — он упер руки в бока и принялся агрессивно наступать на меня. — Что, я вас спрашиваю, мисси, сделано?
— Ваш сын упокоен и отправлен в посмертие, — говоря по правде, я не сразу поняла, чего он от меня хочет.
— Да где же упокоен-то! — Симмонс сорвался на истерический, почти бабий визг. — Никого не видать, а вы с меня деньги получить стараетесь! Ни стыда, ни сочувствия к отцовскому горю у вас, вот что я скажу, мисси!