Страница 62 из 78
— А библиотеку зачем он взялся сам возводить? Никак нельзя было нанять строителей? — сморщив нос, полюбопытствовала я.
— О, дорогая женушка, — засмеялся мой дракон, — ты все-таки пока довольно несведуща в магии. Разве ты не знаешь, что здания, в строительстве которых принимает участие маг (а Кадмус был мощнейшим магом, он владел всеми четырьмя природными стихиями разом), — особенные?
Вот Кадмус полагал, что в такой библиотеке, какую создал он, книги и рукописи будут храниться с особой надежностью. Ни один экземпляр не потеряется, не будет испорчен, и в него нельзя будет внести изменения. Иногда, как ты понимаешь, последнее очень важно.
Там даже хранительница есть… совершенно необычная. Ты сама все увидишь.
Профессор Макдонахью встречал нас в главном академическом коридоре, у двери, ведущей на кафедру менталистики.
— Ну что же, — осведомился он вместо приветствия, — удалось ли вам засечь след таинственного наблюдателя за приютом?
— Удалось, — Риан потер подбородок. — Но ясности никакой нет. Поверите ли, Гаррет, по всему выходит, что возле Элис постоянно отирается ее погибший жених. Как будто этого и быть не может, да и свидетельства об его смерти вполне надежны, — а вот поди ж ты. Хоть силок на него ставь, в самом деле, чтобы поймать и расспросить с пристрастием.
Профессор понимающе закивал.
— Так спросите у ваших юных некромантов, нет ли у них в запасе чего-нибудь подобного. Пока я измерял у них уровень магии — много интересного услышал. Может, и некромантский силок на немертвого у них отыщется.
Я вспомнила огромный потрепанный фолиант, в который чуть что лезли мои воспитанники, и подумала, что там действительно может найтись потребное нам средство. Риан остро глянул на меня, словно вспомнил что-то,… но промолчал. Может быть, не хотел обсуждать наши дела в присутствии постороннего.
— Я вспомнил одну странность, Алисия, — проговорил между тем Макдонахью. — Помните, когда я измерял силу вашего дара, нашел кроме ментальных способностей и дара благословлять и проклинать еще один магический след. Не такой явный и не очень выраженный. Тогда я не понял, что это могло бы быть. Все же прибор был не настолько точный.
Но если вы утверждаете, что Адамс наложил на вас дополнительные ментальные узы, — сейчас мы выясним, какие именно. И как он это проделал. Слава богам, у меня на кафедре имеется один стул Северина. Вот его-то мы с вами и используем.
Я поежилась. Название прибора звучало как-то… неуютно. И как оказалось, полностью соответствовало его внешнему виду.
В углу одной из кафедральных лабораторий высился здоровенный, грубой работы стул с подлокотниками и ременными креплениями для рук и головы. Больше всего он походил на пыточное приспособление.
Чем дольше я разглядывала этот шедевр научной мысли, тем меньше хотела на него садиться.
— А вообще… для чего он, этот стул? — с запинкой спросила я.
— О, — тут же оживился Макдонахью, — его создал профессор Георг Северин из города Ренборга. Было это несколько столетий назад, но, как видите, прибор до сих пор не утратил своей научной ценности.
При его помощи мы можем с высокой точностью определить, какие магические способности имеются у вас, и которые из них привнесены в ваш организм искусственно. Иными словами, если ваш отец создал в вашей голове некие новые ментальные связи, мы сумеем их выявить. Прошу, садитесь.
И профессор указал на стул Северина. Заметив, что я не тороплюсь воспользоваться щедрым предложением, Риан сжал мой локоть и тихо попросил:
— Потерпи немного, Элис. Эта… мебель и впрямь выглядит ужасно. Но раз Гаррет говорит, что она нам поможет, — стало быть, так оно и есть.
Я глубоко вздохнула и взгромоздилась на научный раритет. Макдонахью проворно закрепил мои руки и голову ремнями, после чего дернул рычаг сбоку от сиденья.
Мне оставалось только ловить внутри себя ощущения от воздействия прибора.
Сперва я ничего такого не различала.
Но прошла минута, другая, и вокруг меня сгустилось облако какого-то необычного, резковатого аромата. Голова моя отяжелела, в глазах помутилось, и на какие-то мгновения я, похоже, вовсе провалилась в обморок.
А когда вынырнула из забытья, на меня махал полотенцем Макдонахью.
— Я же говорил, — торжествующе проговорил он, — что мы все найдем. Теперь, дорогая моя, мне все совершенно ясно.
* * *
Мне без того было очень неуютно на пыточном стуле Северина, а уж от полной ясности, наступившей у профессора, я и вовсе перетрусила.
— Что… вам ясно? — осторожно спросила я, разминая освобожденные от ремней запястья.
— Ну как же! — Макдонахью весь светился от радости. — Очень простой, но надежный ментальный блок. Поэтому ваши поисковые способности и не были видны. Да еще привязка на родительское подчинение. Вздумай ваш батюшка что-то приказать вам, — и вы не смогли бы противостоять его указанию.
Не пугайтесь, Алисия. Против его блоков и привязок у нас тоже кое-что найдется. Макгро, ваш свадебный обряд прошел по всем правилам? Тогда дайте мне каплю крови.
— Зачем это? — мало того, что меня, оказывается, без спроса привязали к отцу, так еще и Риана теперь хотят впутать в это дело.
Муж мой, впрочем, даже не думал возражать. Пробежался взглядом по столу, нашел скальпель и, не раздумывая, полоснул по пальцу.
Несколько капель его крови профессор аккуратно собрал в небольшую мензурку. Туда же добавил ярко-синий порошок, желтую жидкость из обширного кувшина, быстро и тихо проговорил что-то над смесью, а потом протянул мензурку мне.
— Выпейте, и мы осмотрим вас повторно. Да не смотрите же так, дорогая! Все будет в порядке.
Я понюхала «противоядие» — пахло резко, с железистой нотой (не иначе, от добавления драконьей крови). Раздумывать было бессмысленно. Если Макдонахью утверждает, что знает способ избавить меня от привязки к воле Адамса-старшего, надо его использовать.
Оставалось глубоко вдохнуть и опустошить мензурку. Напиток оказался на удивление приятным, с травяным сладковатым привкусом. При этом никакой крови и никаких химикатов в нем не чувствовалось.
Мужчины взволнованно следили за тем, как я пью предложенное средство. Стоило мне проглотить последнюю каплю, Риан спросил:
— Ну как? Что чувствуешь?
Откровенно говоря, я не чувствовала ничего, поэтому молча воззрилась на Макдонахью. Он только отмахнулся от нашего невежества.
— Боги с вами, Макгро. Она и не должна ничего чувствовать. Главное, что покажет прибор.