Страница 52 из 78
Глава 18
На Барн понемногу опускалась ночь, но мирный сон мне пока что не грозил: надо было просмотреть дневник. Я уселась у себя в спальне и открыла тетрадку в надежде отыскать там описание места встреч Алисии с Керром. Ну… и еще что-нибудь о ней самой.
Что ж, бывшая хозяйка приюта для маленьких некромантов была дисциплинированной особой. Она писала понемногу, но почти каждый день. О работе с отцом, о бытовых мелочах, о вечерах с подругами и городских балах… и ни слова о себе.
Как будто была не участницей событий, а просто сторонним наблюдателем.
Я переворачивала страницу за страницей, но не находила нигде ни характера Алисы Адамс, ни ее личных предпочтений, ни маленьких тайн.
Однако все переменилось, как только на каком-то из балов ей представили Николаса Керра. Уж не знаю, чем он так поразил воображение дочери ученого — на мой взгляд, это был обычный мальчик из хорошей семьи с сильным даром артефактора.
Но Элис в своих записях отзывалась о нем так, словно он вот-вот должен был прославиться чем-нибудь особенно выдающимся. И готова была поддерживать его во всем, чем бы он ни стал заниматься. Наверняка, это стало одной из причин ее размолвки с отцом — Уильям Адамс точно не мог стерпеть, что отодвинулся для дочери на второе место.
Тут-то и стала отлично видна ее страстная, самоотверженная натура — правда, несколько приглушенная условно «викторианским» воспитанием.
— Удалось найти что-нибудь любопытное? — рядом с моим креслом завис мистер Нокс.
Он выглядел весьма заинтересованным.
Я в ответ устало вздохнула и от души потянулась.
— Пока ничего. Нам нужно место встреч Алисии с ее женихом… с тем, что погиб… или нет.
Призрак насмешливо прищурился.
— Что, юная леди, вам все не дает покоя мысль о том, что виконт мог уцелеть?
— Эта мысль, — я значительно подняла палец вверх, — сегодня получила некоторое подтверждение. Отец решил, что я гожусь на роль связной между ним и неизвестными меценатами, готовыми финансировать продолжение его исследований. По договоренности они напечатали в «Вестнике Барна» объявление, назначающее мне встречу. В начале объявления стоят инициалы В. Н. К. Как думаете, кто бы это мог быть?
— Ну, не знаю, — мистер Нокс развел руками. — Вы полагаете, это и есть Ники Керр, выживший каким-то чудом?
Я ни в чем не могла быть уверена, однако и такую возможность исключить не могла. Если Керр остался жив, он очень даже мог бы пожелать финансировать работу отца, а затем искать Сердце дракона.
— Я узнаю все точно прямо завтра, — пообещала я, — и сразу же расскажу все новости вам.
— Благодарю вас, Алисия, — церемонно поклонился призрак. — Ну, не буду мешать вашим поискам. Позвольте откланяться.
С этими словами он исчез, а я вернулась к дневнику Элис.
И очень скоро добралась до описания их первой встречи наедине. Вот уж действительно, «место для уединенного отдыха». Алисия вдохновенно описывала маленький, заросший плющом грот в южной части городского парка, у самого пруда. И первый поцелуй Ники, показавшийся ей самым прекрасным, что она испытала в жизни.
— Ну вот, — с чувством выполненного долга я захлопнула бархатную книжицу, — теперь я знаю, куда идти. А уж мой дракон не даст мне пропасть, в случае чего.
Выражение «мой дракон» и мысль о том, что я под надежной защитой, были уже такими привычными, что я даже не сразу поняла, насколько освоилась с участием Риана в своей жизни.
Улыбаясь тому, что, кажется, хорошо прижилась в новом мире, я нырнула под одеяло. И сама не заметила, как заснула.
Утро началось рано и шумно. На первом этаже что-то волокли, чем-то стучали и пол в моей комнате от всего этого отчетливо вибрировал. Пришлось быстро одеваться и спускаться вниз, узнать, кто это у нас выискался такой работящий.
Внизу меня встретила Молли и встревоженно сообщила:
— У нас тут мужики какие-то, мисси. Здоровенные — страсть. Покрупнее даже вашего мистера дракона будут. Досок каких-то навезли, инструменту натащили, теперь вот вас дожидаются. Говорят, пускай хозяйка укажет, где классные комнаты городить.
— Городят огород, а классные комнаты обставлять надо, — сонно отозвалась я, и отправилась искать старшего.
Он и правда был выдающихся габаритов — я едва доставала головой ему до плеча. Вел себя, однако, прилично: стоял у окна в гостиной и любовался видом. Стоило мне кашлянуть, как громила обернулся, и почтительно стащил с головы кепку с треснутым козырьком.
— Доброго вам утречка, мисси! — даже как-то заискивающе проговорил он. — Вы, стало быть, хозяюшка здешняя будете?
— Я буду, — согласилась я. — А вы плотники?
Детина закивал.
— Точно так. Артель у нас, стало быть. Наняты вот деткам вашим комнаты учебные обустроить. Велено проверить, не надо ли в доме что отремонтировать. А вот еще у нас пара столяров с подмастерьями имеется — так они, стало быть, столы вам, стулья понаделают, полки еще. Словом, что скажете, то исполним.
Все это было очень хорошо, но надо было еще решить вопрос оплаты и кормежки полутора десятков серьезных, крупных мужчин.
— Скажите, уважаемый, — сдвинув брови, поинтересовалась я, — что я буду должна вам в уплату этой работы? И нужно ли вас кормить, по крайней мере, раз в день?
На это артельный старшина широко заулыбался.
— Нас маршал-то, мистер Макгро, упредил, какая вы хлопотунья, мисси. Никаких таких денег нам от вас не надобно, все попечительским советом уплачено, что следует. И в ближнем трактире про обеды договорено. Так что не тревожьтесь понапрасну, занимайтеся детками. Только покажите, в каких комнатах они учиться станут. А там мы сами со всем управимся.
От заботы Риана в носу у меня защипало, и на глаза едва не навернулись слезы. Сказал бы кто в прошлой моей жизни, что мужчины способны так трепетно заботиться о своих женщинах. Разве бы я поверила? Да ни за что на свете!
* * *
Еще там, в прежнем мире, я твердо усвоила правило: события всегда происходят там, где их и без того много. Мало мне было плотников со столярами и всей их шумной, деловитой суетой.
Не прошло и пары часов после завтрака, как к нам явился законник Клэптон, да не один, а с кандидатами на управление «Жирным гусем».
Супружеская пара потенциальных смотрителей за наследством Молли выглядела… контрастно. Длинный тощий дядька с вислыми усами, спокойный и молчаливый, и маленькая, пухленькая женщина, живая и добродушная.