Страница 19 из 26
Он подхватывает меня под бёдра одной рукой (вторая держит костыль), делает неуклюжий прыжок на здоровой ноге к дивану и буквально падает вместе со мной на мягкие подушки.
Я оказываюсь под ним, прижатая его тяжёлым, сильным, горячим телом. Его загипсованная нога нелепо торчит в сторону и живёт своей жизнью. Он пытается устроиться удобнее, нога делает широкую дугу и...
ГРОХОТ.
Гипс сметает с журнального столика стопку моих книг. Одна из них, особо тяжёлая, падает на мою напольную вазу. Ваза чудом устояла.
Мы замираем, глядя друг на друга, и эта секунда растягивается, прежде чем нас прорывает, и мы начинаем... ржать.
Его грудь под моей щекой трясётся от смеха. Я фыркаю ему в ключицу. Мы трясёмся, как два идиота, и не можем остановиться.
— Прости, — выдавливает сквозь смех, — моя нога ещё немного социопат.
Фыркаю громче.
— Пусть ведёт себя прилично, а то познакомлю её с битой. У меня, помнишь, хороший замах.
Он смеётся мне в макушку, и этот глубокий, счастливый звук прогоняет последние остатки напряжения и страха. Мы вместе хохочем над абсурдностью ситуации, над его ногой в гипсе, ставшей настоящим орудием, над разбросанными книгами про эмоциональный интеллект, и в этом общем веселье приходит осознание: мы не просто два тела, притянутых друг к другу.
Мы пара. Но вот смех постепенно стихает, и когда мы снова смотрим друг на друга, его улыбка медленно сползает с губ, уступая место хищному голоду.
— На чём мы остановились? — хрипло шепчет и снова прижимается губами к моим.
Поцелуй меняется, становясь диким. Стягиваю с него футболку, и он помогает, одним движением сдернув её через голову. Мои ладони тут же прижимаются к горячей коже его спины, ощущая, как под пальцами напрягаются мощные мышцы. Он глухо стонет мне в шею, и от этого звука всё внутри сжимается и плавится. Его рука накрывает мою грудь прямо через ткань, заставляя меня выгнуться навстречу.
В лёгких разгорается огонь, отключая разум и оставляя меня во власти одних инстинктов. Его губы скользят по моей щеке и спускаются на шею.
— Я же сказал, что не отступлю, — шепчет в мою кожу.
Мой халат с футболкой летят следом, и в тот миг, когда его горячая кожа касается моей, а его вес вдавливает меня в диван, приходит понимание, что стены моей крепости не просто пали. Я сама распахнула настежь все ворота и вышла навстречу своему завоевателю, держа в одной руке белый флаг, а в другой протягивая ему сердце.