Страница 59 из 68
— Профессионал, — оценил Тонни. — Военный пилот или опытный колонизатор.
Капсула пролетела над нами, оставляя за собой вибрации в планетарной сети, и начала финальный спуск. Я чувствовал людей внутри — четыре сознания, напряжённые, сосредоточенные, но странно решительные для тех, кто совершает аварийную посадку на одну из самых враждебных планет известного космоса.
Удар о землю был жёстким, но контролируемым. Капсула прочертила длинную борозду в почве, подняв облако пыли и пара, и остановилась в нескольких сотнях метров от подготовленного нами поселения.
— Идём встречать? — спросил Тонни.
Я покачал головой:
— Дадим им минуту прийти в себя. И… — я улыбнулся, — возможно, стоит немного изменить наш внешний вид для первой встречи. Не думаю, что синяя светящаяся кожа будет способствовать доверию.
Сосредоточившись, я направил энергию симбиоза на маскировку внешних признаков трансформации. Моя кожа потемнела, приобретая более человеческий оттенок, светящиеся прожилки потускнели, становясь едва заметными. Я не мог полностью вернуть себе человеческий облик — изменения зашли слишком далеко — но мог сделать их менее пугающими.
Тонни и Елена последовали моему примеру, хотя их трансформации было легче скрыть — они не зашли так далеко в симбиозе, как я.
Мы подошли к капсуле, когда её люк с шипением открылся. Первым выбрался мужчина в потрёпанной форме службы безопасности СлавКо — высокий, широкоплечий, с проседью в коротко стриженных волосах и шрамом, пересекающим левую бровь. Его глаза, быстро оценивающие обстановку, выдавали многолетний опыт и настороженность.
— Добро пожаловать на Весту, — сказал я, поднимая руки в универсальном жесте «я безоружен». — Полагаю, посадка была не из лёгких.
Мужчина напрягся, его рука метнулась к поясу, где должно было находиться оружие, но затем он заметил Тонни и немного расслабился.
— Колонисты? — спросил он недоверчиво. — Вы выжили?
— В некотором смысле, — ответил Тонни, делая шаг вперёд. — Я Тонни, экзоклиматолог с «Деметры». Это… — он запнулся, не зная, как представить меня.
— Зови меня *Везунчиком*, — сказал я с улыбкой. — Я тоже был на «Деметре». В каком-то смысле.
Мужчина явно не поверил, но не стал спорить. Вместо этого он махнул рукой остальным в капсуле, и наружу выбрались ещё трое — женщина в медицинской форме и двое мужчин, явно технический персонал.
— *Джеральд Хоук*, — представился мужчина. — Бывший начальник службы безопасности станции «Нова». А это *Доктор Лин*, *Техник Родригес* и *Инженер Петров*.
— Бывший? — заинтересовался Тонни. — Что произошло на «Нове»?
Хоук бросил быстрый взгляд на своих спутников, словно оценивая, сколько можно рассказать.
— Революция, если можно так выразиться, — наконец ответил он. — Коммандер Грейсон активировала информационную бомбу. Все данные о проекте «Чистый Горизонт» попали в публичные сети. Доказательства экспериментов, жертв, нарушений закона — всё.
— И СлавКо не понравилась такая реклама, — продолжил я, начиная понимать.
— Мягко говоря, — Хоук мрачно усмехнулся. — Они объявили военное положение на станции. Арестовали Кортейна и всех, кто его поддерживал. Готовили новую экспедицию на планету — с боевыми экзоскелетами и техникой тяжёлого класса.
— Но Грейсон организовала сопротивление, — вмешалась Доктор Лин, стройная женщина с короткими седеющими волосами и цепким взглядом. — Многие сотрудники станции не одобряли методы СлавКо. Мы освободили Кортейна и захватили несколько спасательных капсул.
— Только для того, чтобы бежать на планету-убийцу? — я приподнял бровь. — Звучит как выбор между огнём и полымем.
— У нас не было других вариантов, — резко ответил Хоук. — «Нова» полностью под контролем военного контингента СлавКо. Все коммуникации блокированы. Максимум, чего добилась Грейсон со своими людьми — выиграть нам время: они держали коридор к капсулам ровно столько, сколько понадобилось, чтобы отправить сигнал бедствия независимой спасательной службе Альянса Внешних Колоний.
— И они ответили? — спросил Тонни.
— Обещали прислать корабль через три недели, — Хоук пожал плечами. — Если мы продержимся.
— На этой планете? — я не смог сдержать смешок. — Без модификаций? Три недели?
Четверо новоприбывших напряглись.
— Что вы имеете в виду? — настороженно спросила Доктор Лин.
Я обменялся взглядами с Тонни и Еленой. Пришло время для правды — или хотя бы её части.
— Эта планета… особенная, — начал я осторожно. — Она обладает формой коллективного разума, который взаимодействует со всем, что находится на её поверхности. Включая людей.
— Мы знаем, — кивнул Хоук. — Планетарная биомасса, симбиотические организмы, коллективное сознание. Мы видели отчёты.
— Тогда вы должны понимать, — продолжил я, — что без специальной адаптации человеческий организм не выдержит здесь и нескольких дней. Атмосфера, гравитация, радиация — всё это убивает. А планета… она интегрирует. Поглощает.
— У нас есть защитные костюмы, — заметил Инженер Петров, коренастый мужчина с густой бородой. — И запасы пищи, воды, медикаментов.
— На сколько? — спросил я.
— На две недели, если экономить, — признала Доктор Лин. — Мы надеялись найти… что-то. Какое-то решение.
— И вы его нашли, — я обвёл рукой подготовленное поселение. — Мы создали безопасную зону. Внутри защитного периметра атмосфера фильтруется, радиация блокируется, даже гравитация немного корректируется.
— Как? — Техник Родригес, молодой человек с умными глазами, посмотрел на купола с профессиональным интересом. — Я не вижу генераторов поля, систем жизнеобеспечения…
— Потому что всё это — планета, — просто ответил я. — Точнее, мы с планетой. В симбиозе.
Повисла тяжёлая пауза. Четверо новоприбывших переглянулись, явно пытаясь понять, шутка это или угроза.
— Вы… модифицированы? — наконец спросила Доктор Лин, внимательно изучая наши лица, словно пыталась увидеть признаки трансформации сквозь маскировку.
— Адаптированы, — поправил Тонни. — Планета изменяет всё, что на ней находится. Это неизбежно. Но есть разные формы этого изменения. Можно сопротивляться и быть поглощённым, стать частью коллективного разума без сохранения индивидуальности. Или…
— Или можно принять изменения и сохранить себя, — закончил я. — Стать частью симбиоза, но остаться собой.
— И вы… всё ещё люди? — в голосе Хоука звучало недоверие.
Я улыбнулся: