Страница 1 из 68
Глава 1. Посадка
Иллюминатор шлюпки полыхал ровным рыжим маревом, будто кто-то поджёг небо: ещё минуту назад за бронестеклом плыли холодные, равнодушные точки звёзд, а теперь их сожрала раскалённая плазма обшивки. Стрелка альтиметра дёргалась, как пьяная, не в силах решить, врать ли мне про триста километров высоты или про тридцать.
Я сидел в капсуле, сжимая подлокотники кресла побелевшими костяшками пальцев. Каждую секунду ожидал, что вот-вот придется дёрнуть рычаг форсажа, швырнув шлюпку в очередной обезумевший рывок. Вибрация от расхронизаторов дергала обшивку, а вместе с ней и мое кресло, которое, казалось, вот-вот развалится от безумной перегрузки этой всратой планеты.
Где-то под ногами противно заскрежетало — не то крепления отрывались, не то сама шлюпка решила, что с неё хватит этого цирка. Звук был такой, будто исполинский кто-то водил ногтем по школьной доске размером с футбольное поле.
— Ну давай, железяка, не подведи папочку, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы, поглаживая панель управления, словно норовистую лошадь.
Панель отозвалась сухим механическим писком, и на дисплее перед глазами вспыхнула строка: «СИСТЕМА: ВНИМАНИЕ. Параметры снижения превышают штатные на триста сорок процентов. Расчёт вероятности успешного исхода манёвра не завершён по причине отсутствия прецедентов».
— Очень обнадёживающе, спасибо, — буркнул я. — Может, ещё открытку с соболезнованиями пришлёшь? Заранее.
Датчики температуры зашкаливали так, будто я оказался в самом ядре солнца. По бортовому терминалу побежали цифры: обшивка грелась за тысячу двести по Цельсию, и абляционный щит слой за слоем испарялся в раскалённый хвост позади шлюпки — будто кто-то методично сдирал с неё кожу. Еще мгновение, и я просто сплавился бы внутри этой раскаленной жестянки, превратившись в элитный космический фарш.
— Прямо как в рекламе: 'Колонист. Отборное мясо. Теперь и с корочкой - хорошо прожаренный', — хмыкнул я, пытаясь разрядить обстановку хотя бы для самого себя.
— Ограниченная серия, между прочим, — добавил я мысленно. — Доставка один раз и без возврата.
При входе в атмосферу я чувствовал, как её плотность давит на обшивку сильнее, чем на любой планете, где я бывал до этого. А размеры и притяжение явно отличались от комфортного для моих тощих костей. Гравитация здесь — где-то на треть выше земной, если верить показаниям перед стартом, и каждая лишняя десятая вжимала меня в кресло с настойчивостью голодного борца сумо. Тощие кости, доставшиеся мне в наследство от долгих лет впроголодь на пайке «Дрейферов», такой роскоши явно не предполагали. Выбора особо не было — я посмотрел краем глаза на сенсорный радар и заметил, как на нём ещё вспыхнули семь точек спасательных шлюпок.
— Значит, не один такой везунчик, — усмехнулся я. — Если выживу, эти шлюпки пригодятся мне для надежды выгрести с этой планеты. Хотя, кого я обманываю? Скорее, для эпичного барбекю.
Семь огоньков на радаре — семь таких же придурков, как я, подписавших контракт не глядя и теперь падавших навстречу той же раскалённой скале. Где-то там, в соседней жестянке, наверняка тоже кто-то бормотал себе под нос похожие шутки. Профессиональная солидарность висельников, ничего личного.
Шлюпку снова тряхнуло с такой силой, что приборная панель на миг погасла и снова ожила, выводя меня из оцепенения. Черт, надо срочно понижать тормозной путь, иначе от меня останется только мокрое место. Я занёс руку над панелью старта, отсчитывая секунды.
— Три... два... один... И-и-и стой колымага!
Хлопок — и я запустил последние двигатели обратной тяги, надеясь, что их мощности хватит для замедления и посадки. Шлюпку обняла волна перегрузки — будто исполинская ладонь припечатала меня к креслу, выдавливая воздух из лёгких. Ощутил действие сопротивления ускорению, и дребезжание уменьшилось. Стиснув зубы до скрипа, я снова кинул взгляд на радар и увидел вместо семи уже пять точек.
— Недотянули, рано включили обратную тягу, слабаки! — подумал я, переводя взгляд на показатели посадки и корректируя угол входа. Пот заливал глаза, а руки дрожали от напряжения. Две точки просто исчезли с экрана — не мигнули, не сместились, а пропали, будто их стёрли ластиком. Я предпочёл считать это сбоем радара. Сбой радара было куда проще пережить, чем мысль о двух людях, которые секунду назад наверняка отпускали те же тупые шутки, что и я.
На долю секунды — то ли от перегрузки, то ли мозг сам решил выдать прощальный бонус — перед глазами мелькнуло чужое, совсем не относящееся к делу воспоминание: тесный кабинет вербовщика, запах несвежего кофе и его масляная улыбочка над контрактом. «Шесть лет долга за регенерацию лёгких после станции — спишем подчистую, если долетите». Я тогда даже не дочитал пункт про статистику выживаемости. Подписал, как подписывают приговор, который сам себе выписал. Видение растворилось так же быстро, как пришло, оставив только горький привкус во рту — или это была желчь, в такой суматохе уже не разберёшь. У шлюпок, конечно, была система автопосадки, но по протоколам безопасности посадка на такую планету запрещалась. Только ручное управление разрешалось, не неся гарантий за человеческую тушку в капсуле.
Логика, если вдуматься, была железной — для бухгалтерии. Разобьётся шлюпка на автопилоте — это официально «дефект конструкции», иск на миллионы, скандал в новостях, акции компании на бирже вниз на три пункта. Разобьётся шлюпка под ручным управлением — это «решение пилота в нештатной ситуации», то есть моя личная вина, моя подпись под контрактом, ноль исков к корпорации. Красиво придумано. Достойно премии по корпоративной этике. Посмертно.
— Спасибо, Корпорация СлавКо, за заботу о нашей безопасности. Надеюсь, в следующий раз вы просто выкинете нас в открытый космос — так будет гуманнее, — пробурчал я, вспоминая, что компания не хотела брать на себя ответственность за летальный исход. Иначе родственники погибшего могли найти чёрные ящики и предъявить в суде...
Будто услышав меня, терминал отозвался очередной порцией казённого оптимизма: «СИСТЕМА: Согласно пункту 14.2 Договора о колонизации, пилот принимает на себя полную ответственность за исход манёвра посадки. Хорошего дня и удачной адаптации».
— Взаимно, — процедил я сквозь зубы. — Привет юридическому отделу.
— Ох уж эти суды, — вздохнул я. — Сегодня уже и не вспомнить, когда без них что-то решалось, даже среди простых обывателей. 'Дорогая, ты меня любишь?' — 'Подожди, милый, я проконсультируюсь с адвокатом'.