Неизбежность: модификатор планет

Глава 17. Беженцы и аборигены

Закат на планете всегда был зрелищем, от которого захватывало дух. Массивное красное солнце медленно опускалось за горизонт, погружая ландшафт в фантасмагорию теней и алого света. Но сегодняшний закат был особенным — кроваво-красное светило смотрелось как предзнаменование, особенно на фоне стремительно приближающихся к атмосфере спасательных капсул.

Я стоял на вершине улья, моё трансформированное тело мерцало в сумерках, реагируя на энергетические колебания окружающей среды. Каждая спасательная капсула отдавалась в моём сознании как яркая точка, прошивающая атмосферу, оставляя за собой шлейф возмущений в планетарной сети.

— Сколько их? — Тонни подошёл и встал рядом. За последние дни его трансформация продвинулась ещё дальше — кожа приобрела выраженный золотистый оттенок, по ней пробегали тонкие светящиеся линии, словно карта энергетических каналов.

— Двенадцать капсул, — ответил я, не отрывая взгляда от неба. — Большинство сильно повреждены. Похоже на экстренную эвакуацию.

— Со станции? — Тонни нахмурился. — Что могло случиться?

— Не знаю, — я покачал головой, — но чувствую сильнейшие вибрации в планетарной сети. Что-то меняется, Тонни. Что-то большое.

К нам подошла *Елена*, теперь уже полностью адаптированная к симбиозу с планетой. Её чёрные волосы приобрели оттенок ночного неба с вкраплениями звёзд — светящиеся точки, мерцающие в такт её дыханию.

— Новички? — спросила она, глядя на огненные следы в атмосфере.

— Похоже на то, — я кивнул. — И, судя по траекториям, они не просто падают. Они пытаются приземлиться контролируемо. Это профессионалы.

— Или военные, — мрачно добавил Тонни.

Я закрыл глаза, концентрируясь на ощущениях, которые передавала мне планетарная сеть. Через сотни километров я чувствовал вибрации, импульсы энергии, эмоциональные отголоски приближающихся людей.

— Нет, — медленно произнёс я, открывая глаза. — Не военные. Беженцы. Они напуганы, спешат, но не настроены агрессивно. Скорее… отчаянно.

— Кто-то бежит от СлавКо? — Елена приподняла бровь. — Интересный поворот.

Я не ответил, снова сосредоточившись на ощущениях планетарной сети. Что-то ещё тревожило меня — отголосок мощного энергетического импульса, достигшего планеты незадолго до появления капсул. Информация. Огромный поток данных, распространяющийся по глобальным сетям.

— Произошло что-то серьёзное, — наконец сказал я. — Информационный взрыв, судя по ощущениям. Как будто кто-то выпустил в сеть тонны секретных данных.

Тонни и Елена обменялись взглядами.

— Информационная бомба, — тихо произнёс Тонни. — Кортейн говорил о чём-то подобном. Доказательства всех экспериментов СлавКо, которые могли бы уничтожить компанию, если бы стали общедоступными.

— Похоже, кто-то привёл план в действие, — кивнула Елена. — И теперь крысы бегут с тонущего корабля.

— Или невинные люди спасаются от преследования, — заметил я. — Не будем делать поспешных выводов.

Я сконцентрировался, отправляя мысленный импульс по планетарной сети, активируя Стражей и Хранителей в радиусе предполагаемых точек посадки. Не для атаки — для наблюдения и, при необходимости, помощи. Планета отреагировала мгновенно, сотни сознаний одновременно настроились на мою волну, готовые действовать.

— Надо подготовить безопасную зону, — сказал я, поворачиваясь к Тонни и Елене. — Место, где мы сможем принять этих людей, объяснить ситуацию. Предложить выбор.

— Выбор? — переспросила Елена.

— Симбиоз или смерть — не самый милосердный выбор, — я пожал плечами. — Но это лучше, чем вообще не иметь выбора.

Тонни кивнул:

— Карманский и Мортимер могут помочь. Они уже освоились достаточно, чтобы формировать простые структуры из биомассы.

— Отлично, — я улыбнулся. — Тогда создадим для наших неожиданных гостей что-нибудь не слишком пугающее. Что скажете на счёт жилых модулей, похожих на стандартные колонизационные блоки? Пусть думают, что попали в нормальное поселение, а не в гигантский улей, полный модифицированных людей и странных существ.

— Разумно, — согласилась Елена. — Шок от посадки на враждебную планету и так будет достаточно сильным. Не хватало ещё встретить их видом трансформированных мутантов.

— Эй, попрошу! — я шутливо возмутился. — Я предпочитаю термин «эволюционно продвинутые симбионты»! «Мутанты» звучит так… пренебрежительно.

Все трое рассмеялись, хотя в нашем смехе слышалась нервозность. Мы все понимали, что прибытие новых людей меняет ситуацию. Это был первый настоящий контакт между нашей маленькой колонией симбионтов и внешним миром.

— А что, если они не захотят… присоединиться? — тихо спросила Елена, озвучивая мысль, которая тревожила всех нас.

Я посмотрел на горизонт, где первая из капсул прорезала нижние слои атмосферы, оставляя за собой огненный след.

— Тогда мы поможем им выжить настолько долго, насколько это возможно, — ответил я. — И будем готовы принять их, когда планета начнёт своё дело. Потому что рано или поздно она это сделает. Планетарный разум всегда интегрирует то, что находится на его поверхности. Это лишь вопрос времени.

Мы работали быстро, преобразуя часть внешней территории улья в нечто, напоминающее стандартное колонизационное поселение. Мортимер и Карманский, несмотря на свою неполную трансформацию, проявили удивительные способности к манипуляции биомассой — под их руководством вырастали купола, туннели, жилые ячейки, все из живой ткани, но замаскированные под стандартные модули колонизации.

Я же занялся более сложной задачей — созданием защитного барьера вокруг будущего поселения. Не для того, чтобы удержать прибывших внутри, а чтобы защитить их от внешних опасностей планеты, пока они не адаптируются. Сфокусировавшись, я направил потоки энергии через планетарную сеть, формируя невидимый глазу энергетический купол, который фильтровал бы атмосферу, нейтрализовал радиацию и отражал атаки местных хищников.

Это было сложно — планетарный разум неохотно создавал барьеры, препятствующие его естественной экспансии. Но через нашу симбиотическую связь я сумел объяснить необходимость этого временного решения. Не противостояние, а осторожная интеграция. Не завоевание, а приглашение.

Когда всё было готово, мы ждали, наблюдая, как первая из капсул замедляется, готовясь к посадке. Её траектория была неровной — явно повреждённые стабилизаторы — но пилот умело корректировал курс, направляя капсулу к относительно плоскому участку.