Страница 10 из 68
«Хм…» — задумался я, забрасывая рюкзак на одно плечо и одновременно копаясь в воспоминаниях. — «Насколько я помню, версий было три… В базе бокса хранились модификации больше чем под тысячу вариаций планет, какие вообще могли встретиться колонизаторам.»
Проблема была в том, что по сути штука оставалась нестабильной: нейроботы, отвечавшие за стабилизацию генома, периодически выходили из строя. Зато идеально подходила для поселенцев — менять геном можно было прямо в зародыше, заранее, ещё до рождения, без всей этой пятичасовой пытки. Эти медицинские тачанки отлично годились для разведывательных вылазок вроде моей или для колонистов, которым предстояло обжиться тут на короткий срок.
«Именно поэтому, — подумал я, методично проверяя застёжки рюкзака, — адаптированные планеты обычно заселяли уже детьми нового поколения, а сами исследователи частенько сваливали обратно, оставив потомство ютиться по космическим станциям да планетарно-изоляционным базам.»
Сегодня медбоксы были одной из самых важных штук во всей системе перелётов и переселения.
«Поранился? Получи регенерацию. Оторвал палец? На тебе новенький,» — вспомнил я рекламные слоганы, развешанные по всем вербовочным пунктам.
Так работала система версии 2.1. А ещё была версия 3. Или, по крайней мере, так утверждали байки из забегаловок, где крейсерные крысы и доставщики грузов отрабатывали свои кредиты за выпивку: будто бы новый медбокс мог изменить ДНК навсегда и стабильно, причём что-то в его прошивке позволяло чуть ли не бесконечно улучшать геном дальше. Звучало как сказка для отчаявшихся — из тех, что рассказывают на ночь людям, которым уже нечего терять, кроме как верить в чудо-апгрейд.
«Квадранты,» — пробормотал я, вспоминая. — «Так звали нашу группировку — занимались извлечением и перевозом ценных грузов на дальних рубежах. Мы вечно мотались по одному и тому же сектору, штудируя свои собственные квадраты, отсюда и прозвище.»
Я вздохнул, вспоминая прошлое. «Когда случилось то, что разрушило корабль с партией колонистов, я понял: пора сваливать. Иначе станет жарче, чем в этой адской атмосфере.»
Скорей всего, реактор после взрыва просто не выдержал, и начался распад.
«Меня вообще назначили на эту колонию, когда меня, раненного, нашли в лесу одной из планет в созвездии Кируса,» — продолжал я перебирать воспоминания, уже закидывая на спину собранный рюкзак. — «От ноги тогда остались одни ошметки, а рука просто повисла, безжизненно болтаясь на кости.»
Мы зачищали периметр и вынесли оттуда несколько сотен местных жителей. Временные модификаторы в ту пору действовали всего несколько дней, и за этот скудный промежуток нам нужно было успеть подчистить все хвосты.
Помню, как тогда тоже было больно — но иначе. Та боль была быстрой и понятной, как удар, а не вот это медленное перемалывание костей в фарш. Помню запах гари и чужого металла, и то, как медик орал мне в ухо держаться, пока тащил меня волоком по грязи, которая на той планете была почему-то ярко-фиолетовой.
«Вспомнив, кто я, я будто заново пережил тот момент,» — подумал я, ощущая смесь горечи и облегчения. — «В страшной спешке я ввёл вводные в шлюпку, рассчитал координаты планеты и прихватил медбокс с парой оружейных костюмов — и вот результат, сижу тут синий, чешуйчатый и относительно живой.»
С орбиты планета не казалась полностью безжизненной. По данным сканирования обнаружились небольшие островки растительности, а в нескольких местах приборы зафиксировали какое-то движение — возможно, примитивную местную фауну. Значит, тень среди скал мне всё-таки не примерещилась. Утешение так себе, если честно. Краем глаза я рассмотрел места, где есть что-то отдаленно напоминающее растения. Именно туда я решил двинуться позже, основываясь на своем опыте и понимая, что может сулить такие места для неподготовленного человека.
«Где растительность, там всегда есть какая-то жизнь,» — напомнил я себе. — «Если повезет, там могут быть ресурсы. Или, что более вероятно, опасные хищники.»
Вооружившись решимостью, я повернулся к наиболее перспективному направлению. Далеко на горизонте виднелись зеленоватые пятна среди серо-коричневого ландшафта. Несколько часов пути, не меньше, но другого выбора у меня не было.
Но сначала — ближайшая моя цель. Задрав голову, я увидел, как часть корабля метеорными обломками вошла в атмосферу и направлялась на посадку своего будущего кладбища.
Зайдя снова в шлюпку, я взял походный рюкзак, питательные элементы, бомж-пакеты с едой, медикаменты и базовое разрешенное оружие.
«Шлюпки редко оборудовали чем-то сильнее простого пистолета,» — подумал я, разглядывая жалкий арсенал. — «Гринписовцы уж очень переживали, что мы истребим местную флору и фауну.»
Учитывая, что местная флора, кажется, способна довести взрослого мужика до рвоты одним только запахом, а фауна пока ограничивалась подозрительными тенями среди камней, я бы с радостью обменял трогательную заботу о биоразнообразии на что-нибудь с большим калибром.
Радовало то, что с собой я прихватил личные вещи: лук с парализующими стрелами и захватом, и самодельный кинжал размером с три ладони. Он был сделан в необычном стиле из литого крупного куска «Третия» — одного из самых прочных металлов имперских кораблей.
«Материал был очень легким, но безумно прочным,» — подумал я, любуясь клинком. — «Даже заточку делали на особом оборудовании. Ударь лезвием об металл — были бы слышны лишь гул и скрежет, а ножу хоть бы что.»
Я взвесил кинжал на ладони — почти невесомый, будто вырезанный из застывшего дыма, и в то же время кромка держала заточку так, что могла бы, наверное, разрезать само время, представься такая возможность. Лук пристроился за спиной привычно, как старый друг: я слишком много часов выцеливал на нём силуэты в темноте, чтобы теперь относиться к нему иначе.
Солнце светило по-своему, отбрасывая красноватые блики на мое новое тело, вырабатывающее горы меланина и витамина D для моих конечностей.
Подумав, я решил прихватить с собой еще пару контроллеров для моей обуви. Они имели анти-отталкивающий эффект при ходьбе и беге, уменьшая гравитацию и тем самым облегчая мне движение. Небольшие диски величиной с монету могли спасти жизнь в экстремальных условиях этой планеты.