Страница 82 из 84
Арсений стоял в дверях. Раньше он ответил бы до того, как она закончила вопрос.
- Это не моё решение, - сказал он.
Мила сложила письмо.
- Тогда пока не пойду. Я хочу помнить, что она спасла фабрику от огня. И всё равно сердиться за дядю. Вместе пока плохо получается.
- Можно не торопить, - сказала я.
- Письмо выбросить?
- Как хочешь.
Она положила конверт в верхний ящик стола.
- Пусть лежит. Я решу потом.
В тот же день в чертёжной мануфактуры подписали новый устав.
После предъявления обвинений Руфине попечительская палата отменила отзыв полномочий Арсения и передала ему наследственные паи по завещанию отца. Вместе с его личной долей они составляли контрольный пакет. Он мог вернуть прежнее управление одним голосованием.
Вместо этого Арсений передал пакет рабочему кооперативу и техническому совету из выборных мастеров, инженеров и представителя страховой кассы. За собой оставил рабочий пай и один голос без права единоличного запрета.
Прасковья трижды заставила нотариуса переписать пункт о жалованье правления.
- У нас механизм без хозяйки, а не без счёта, - сказала она.
- Именно поэтому вы в совете, - ответил Арсений.
Из столицы ему предложили восстановить место в Императорской технической комиссии и принять придворную должность советника по промышленной безопасности. Он отказался от должности, но согласился давать открытые заключения как инженер кооператива.
- Почему? - спросила я, когда последний чиновник ушёл.
- При дворе мне снова придётся доказывать, что фамилия даёт право решать за людей. Здесь я могу получать от Прасковьи исправленный расчёт три раза в день.
- Вас привлекает опасность.
- Видимо, это семейное.
Он посмотрел в сторону классной комнаты, где Мила показывала Нениле семь пуговиц.
- Некоторые семейные привычки можно выбирать.
Фаддей ждал нас в Старых рядах.
Мастерскую Эвлалии очистили после пожара и снятия печатей. На полу ещё лежали меловые контуры инструментов. Возле окна стоял новый длинный стол, который Фаддей заказал без согласования и потому считал подарком судьбы самому себе.
- Для школы нужен хороший стол, - заявил он. - И мастер фонографов. Я готов стать техническим партнёром, если в договоре будет запрещено князьям переставлять мои инструменты.
- Я не трогаю чужие инструменты, - сказал Арсений.
- Вы переставляете людей. На исправление уйдёт дольше.
Арсений принял удар спокойно.
- Справедливое условие.
Фаддей передал мне проект договора. Равные доли в учебной мастерской, отдельная касса, право каждого выйти с оплатой своей части. Никаких билетов, зарубежных паспортов и предложений спасаться.
- Название оставим «Ратникова и Яровец»? - спросил он.
- На вывеске школы будет «Механическая школа Эвлалии Ратниковой». Она придумала половину учебных моделей и заплатила за свои ошибки больше, чем следовало.
- А в договоре?
- Таисия Ратникова и Фаддей Яровец.
Он посмотрел на меня внимательно. Потом кивнул.
- Хорошее имя, мастер.
И протянул руку. Я пожала её правой, не снимая ортеза. Рукопожатие получилось неловким и деловым. Именно таким ему следовало быть.
Фаддей забрал договор к нотариусу. Мила убежала с Ненилой выбирать цвет кожи для нового сада. В мастерской остались мы с Арсением.
Он положил на стол ещё одну папку.
- Прежде чем вы откроете, скажу: это не условие.
- После такой фразы внутри обычно находится условие мелким почерком.
- Я проверил трижды.
В папке лежала купчая на мастерскую и соседнее помещение. Долги Эвлалии были погашены из средств, которые семья Дымарских получила по её незаконным заказам. Собственником значилась Таисия Ратникова. Ни залога, ни права семьи пользоваться комнатами, ни пункта о браке.
- Это возвращение, а не подарок, - сказал Арсений. - Если вы сочтёте сумму неверной, назначьте своего оценщика.
- Уже лучше.
- Вы можете жить здесь, продать, открыть школу, выгнать Яровца за плохое поведение. Моего согласия не требуется.
- Фаддея выгнать трудно. Он знает запасную дверь.
Арсений улыбнулся, но остался стоять напротив. Не приблизился, пока я читала последнюю страницу и ставила подпись.
Я закрыла папку.
- Купчую приняла.
- Тогда второй вопрос с ней не связан.
Он вынул из кармана небольшое кольцо без крупного камня. Гладкий золотой ободок, внутри выгравирована тонкая ветка с семью листьями. Не семь идеально открытых цветов. Просто листья разного размера.
- Таисия Ратникова, вы согласитесь стать моей женой?
Ни должности, ни дома, ни защиты в вопросе не было. Всё это лежало отдельно, подписанное до него.
- С одним условием.
- Назовите.
- Наш дом никогда не станет механизмом, где один человек назначает всем остальным движение. Ни Миле, ни мне, ни вам. Если кто-то хочет остановиться, выйти или повернуть иначе, мы сначала слушаем.
Арсений посмотрел на старый станок Эвлалии, потом снова на меня.
- Согласен. И если я забуду, вы напомните.
- Не превращайте это в мою постоянную должность.
- Тогда напомним друг другу.
Я протянула правую руку.
- Да, Арсений.
Он не стал надевать кольцо поверх ортеза. Положил его мне на открытую левую ладонь, рядом с новым рубцом, и дождался, пока я сама сомкну пальцы.