Страница 29 из 84
Глава 13. Голос из латунной груди
Глава 13. Голос из латунной груди
Утром голосовой цилиндр заменили.
Ночной шёпот Феликса оказался записан на короткой восковой дорожке, спрятанной под основной. Её запускала тонкая часовая пружина внутри рупора. Печать на втором приводе не пострадала, потому что голос работал отдельно.
Кто-то добавил дорожку до опечатывания автомата.
Корнев изъял цилиндр, допросил ночную охрану и потребовал отменить показ. Сафронов снова отказал. Рупор заменили новым, правую руку проверили вручную, пружины взвели при шести свидетелях. Ни один человек не оставался возле «Златокрылой» без сопровождающего.
К десяти часам стеклянный павильон заполнился публикой.
На галереях разместились представители заводов, дамы благотворительного общества, журналисты и иностранные инженеры. Внизу выстроилась императорская охрана. От множества пальто воздух пах мокрой шерстью, духами и снегом.
Я стояла за левым краем сцены под присмотром двух жандармов. Стальной стопор висел у меня на поясе. В кармане лежал небольшой угломер, которым я измеряла положение кисти Милолики при работе с ортезом. Корнев записал оба предмета в опись.
Арсений проверил путь от дочери до защитного щита.
- Три удара, - напомнил он.
Милолика закатила глаза.
- Я помню.
На ней было светлое форменное платье с семью маленькими пуговицами. Ортез скрывался не полностью. Кожаная манжета выглядывала из рукава, проволочную тягу мы сняли. Девочка застегнула верхнюю пряжку левой рукой сама.
- Больно? - спросила я.
- Два.
- Если станет больше?
- Скажу.
Она всё ещё не соглашалась вернуться к занятиям, однако говорила со мной без прежнего холода. Мы обе делали вид, что это только ради безопасности показа.
Неонила встала у щита. Арсений занял место между сценой и императорской ложей. Его мать сидела в первом ряду рядом со Всеславом. Руфина была спокойна, будто смерть одного сына, обвинение другого и тайный механизм в автомате являлись пунктами повестки благотворительного совета.
Всеслав заметил мой взгляд и слегка поклонился.
Церемониймейстер ударил жезлом по полу.
Публика поднялась.
Император вошёл с супругой и двумя взрослыми дочерьми. Охрана окружила ложу, но торжественность не исчезла. Заиграл оркестр. Сафронов произнёс речь о союзе русского мастерства и промышленного будущего.
Я слышала отдельные слова.
Всё внимание оставалось на правом плече автомата.
«Златокрылая» стояла неподвижно. Новая печать на предохранителе блестела у основания. Главный ключ находился на бархатной подушке в руках Милолики.
- Княжна Дымарская, - объявил церемониймейстер.
Девочка поднялась на сцену.
Арсений сделал едва заметный шаг следом. Охранник преградил ему путь: по протоколу у автомата могли находиться только Милолика и государственный механик. Я показала князю ладонь. Пока всё шло по плану.
Милолика вставила ключ в паз.
Съёмная насадка помогла повернуть его левой рукой. Один оборот.
Она сразу отпустила ключ и отступила.
Основной вал пришёл в движение.
Латунная голова поднялась. Крылья медленно раскрылись, отражая свет дуговых ламп. Щит с двуглавым орлом повернулся к ложе. Музыкальный механизм сыграл первые такты гимна.
Публика зааплодировала.
Я считала зубцы по звуку.
После восьмого удара «Златокрылая» должна была склонить голову и протянуть руку императрице.
Седьмой.
Восьмой.
Поклон начался правильно.
Потом ритм изменился.
Под сценой щёлкнул второй храповик. Не тот, который мы проверяли накануне. Более быстрый, с коротким ходом.
- Назад! - крикнула я Милолике.
Девочка уже отходила.
Фонографический вал замедлился. Вместо приветствия из груди автомата прозвучал голос Феликса:
- Я, Феликс Дымарский, оставляю эту запись на случай моей смерти.
В павильоне стало тихо.
Арсений не двинулся. Его лицо побелело.
Голос продолжил:
- Мой брат Арсений приказал изготовить оружие внутри выставочных автоматов. Он организовал моё убийство и подкупил Эвлалию Ратникову.
По залу прошёл шум.
Императорская охрана повернулась к Арсению.
Я ударила стопором по раме три раза.
Милолика бросила ключ на сцену и шагнула к Неониле. Правильно. Без крика, без попытки доказать, что она не боится.
Я вставила стопор между зубьями главной передачи.
Вал заклинило. Крылья замерли раскрытыми, музыка оборвалась.
Но голос Феликса не стих.
- Если Арсений находится в павильоне, задержите его. Он готовит покушение на государя.
Второй привод работал независимо.
Предохранительный штифт оставался на месте. Значит, он был ложным. Настоящий спуск находился внутри сцены или уже сработал от основной передачи.
Правое плечо «Златокрылой» повернулось.
- Оружие! - крикнула я.
Латунная ладонь развернулась к императорской ложе. Из центра предплечья выдвинулся узкий стальной ствол.
Вчера мы видели пустой каркас ниже локтя. Ствол прятался в верхней части руки, под неснятым литым наплечником. Тяга, которую механик назвал жестом приветствия, двигала не ладонь. Она подавала ствол вперёд.
Охрана закрыла императора. Люди на галереях бросились к выходам.
Арсений сорвал с креплений декоративный щит и накрыл Милолику с Неонилой. Императрица оказалась ближе к сцене, чем её охранник. Князь толкнул щит вперёд, закрывая и её.
- Таисия, вниз! - крикнул он.
Я уже лезла под металлическое одеяние автомата.
Там было тесно и горячо. Основная передача стояла. Справа вращалось отдельное колесо, скрытое за рамой. Второй привод оказался двойным: видимую пружину разрядили, ещё одну спрятали в полом основании.
К оружию шла тонкая проволока. Она натягивала спуск.
Я попыталась добраться до храповика. Его закрывал горячий тормозной кожух. Перчаток не было.
Снаружи жандарм схватил меня за юбку.
- Вылезайте!
- Если потянете, ствол выстрелит.
Он отпустил.
Я прижала левую ладонь к кожуху и отодвинула его. Металл обжёг кожу сразу. Боль пришла белая, резкая. Пальцы перестали слушаться.
В правой руке был стальной стопор, но он остался в главной передаче.
Только угломер в кармане.