Страница 23 из 84
Глава 10. Мёртвый говорит шёпотом
Глава 10. Мёртвый говорит шёпотом
- Где стоял рояль?
Милолика повернула картонный прямоугольник длинной стороной к окну.
- Здесь. Но он был закрыт.
- А стол с балериной?
Она поставила маленькую коробочку возле середины комнаты.
Мы не устраивали допрос. После рассказа о Руфине Арсений хотел немедленно вызвать Корнева и задать дочери десяток вопросов. Я предложила сначала восстановить пространство.
Детская, где произошёл взрыв, оставалась закрытой. Входить туда Милолика не хотела. Поэтому мы вырезали из картона стены, мебель и фигурки людей. Девочка сама выбирала цвета. Арсений получил синюю фигуру, Феликс зелёную, Руфина серую. Всеславу досталась жёлтая.
- Почему он жёлтый? - спросил князь.
- У него был жилет такого цвета, - ответила дочь. - Очень некрасивый.
Арсений посмотрел на меня.
- Не ищите скрытого смысла, - сказала я. - Иногда жилет просто некрасивый.
Он сидел рядом, повреждённое предплечье лежало на перевязи. С пожара прошли ночь, утро и половина дня. Марк сменил повязку, воспаления не было. Милолика от занятий отдыхала, но картонные фигуры передвигала левой рукой без труда.
- Начнём до прихода гостей, - предложила я. - Кто был в комнате первым?
Милолика расставила слуг, Неонилу и себя. Потом добавила Эвлалию у стола.
- Она принесла балерину в большом ящике. Дядя Феликс помог снять крышку.
- Эвлалия оставалась рядом?
- Сначала. Потом бабушка попросила её показать механическую птицу дамам у окна.
Фигура Эвлалии переместилась.
- Кто подходил к балерине после этого?
- Лакей. Он поставил ключ на поднос. Потом бабушка.
Серая фигурка встала вплотную к столу.
Арсений молчал. Я видела, как напряглась его здоровая рука.
- Что именно делала бабушка? - спросила я.
- Поправляла юбку. Там кружево завернулось под подставку.
- Она наклонялась надолго?
- Не знаю. Я хотела подойти, но она сказала не мешать взрослым исправлять ошибки.
Я записала слова без толкования.
- Потом?
- Пришёл дядя Всеслав. Он принёс шкатулку для папы и поставил на тот же стол.
Жёлтая фигура оказалась с другой стороны балерины.
- Шкатулка касалась куклы?
- Нет. Наверное. Я смотрела на крышку, там был поезд из серебра.
- Он открывал её?
- Да. Показывал папе часы для стрелок.
Арсений передвинул собственную фигурку ближе к Всеславу.
- Я помню шкатулку. Внутри лежала модель железнодорожного привода.
- Вы отвернулись от Феликса? - спросила я.
- Он стоял у окна. Мы до этого спорили, поэтому держались в разных концах комнаты.
Милолика поправила зелёную фигурку.
- Дядя подошёл к вам, когда Всеслав показывал часы. Вы опять начали говорить тихо и сердито.
- А у стола кто остался?
Девочка посмотрела на план.
- Никто. Потом Эвлалия вернулась, завела балерину и позвала меня.
- Сколько времени кукла была без неё?
- Пока дамы смотрели птицу. Несколько минут.
Руфина и Всеслав имели возможность коснуться корпуса. Лакей тоже. К показаниям ребёнка следовало относиться осторожно: прошло шесть недель, взрыв смешал последовательность. Но две фигуры возле стола были фактом, который прежнее следствие не проверило.
- Почему ты не сказала на суде? - спросил Арсений.
- Меня спрашивали, видела ли я, как Эвлалия ставила куклу. Я видела.
- О бабушке и Всеславе?
- Не спрашивали.
Ответ лёг на стол тяжелее любого обвинения.
Арсений провёл ладонью по лицу.
- Мать могла поправить кружево. Всеслав действительно принёс мне подарок. Ни то, ни другое не доказывает подмену.
- Я и не говорю, что доказывает, - сказала я. - Нужно проверить шкатулку, лакея, время и показания гостей.
- Лакей исчез.
- Тем важнее найти.
Милолика переставила серую фигуру подальше от балерины.
- Бабушка не хотела меня ранить.
Арсений накрыл её левую руку своей.
- Мы пока не знаем, кто хотел. Ты правильно сделала, что рассказала.
- Вы будете на неё кричать?
- Нет.
- А на Всеслава?
- Тоже нет.
- Тогда как вы узнаете правду?
Он посмотрел на картонный план.
- Иногда человек говорит больше, когда на него не кричат.
Милолика удовлетворилась ответом и ушла с Неонилой обедать. Мы с Арсением остались среди бумажной мебели.
- Вы подозреваете мать, - сказал он.
- Я подозреваю всех, кто имел доступ.
- Она создала благотворительное общество, через которое шли птицы и кукольные дома.
- Это ещё одна причина проверить документы, не причина объявить её убийцей.
- Вы удивительно осторожны после вчерашнего разговора.
- Потому что Милолика боится не только преступника. Она боится потерять семью из-за собственных слов.
Арсений поднял серую фигурку.
- Моя мать спасла мануфактуру после смерти отца. Когда кредиторы хотели забрать цеха, она договорилась с банками и сама вела счета. Я знаю её недостатки. Но не представляю у детского стола со взрывателем.
- Родство плохо сочетается с беспристрастностью.
- Вы говорите о женщине, которая может оказаться вам чужой.
- Все в этом мире мне чужие.
Он посмотрел резко.
Фраза прозвучала жёстче, чем я хотела. В прежней жизни оставались сын, друзья, мастерская. Здесь никто не знал Таисию Круглову. Даже руки называли меня другим именем.
- Кроме Милолики, - добавил Арсений.
- Она знает меня несколько дней.
- Этого хватило, чтобы доверить вам то, чего не сказала мне.
Ревность к доверию дочери была неуместной, но понятной.
- Потому что вы сначала защищаете её от ответа, а потом задаёте вопрос.
Он вернул фигурку на план.
- Я проверю мать и Всеслава.
- Не один.
- Корнев получит копию записи. Вы довольны?
- Это не учебное достижение, помните?
- Именно поэтому спрашиваю не вас.
После обеда следователь приехал с бумагой, найденной в мастерской. Семь рядов нот, цифры и фамилия «Яровец». Оригинал пострадал от воды, но чернила сохранились.
Мы разложили рядом музыкальный валик лисы.
На нём было двадцать четыре штифта. Большинство создавали обычную мелодию. Три поднимались отложенным механизмом и давали сигнал Феликса.
Цифры под нотами не совпадали с длиной мелодии.
- Это номера отверстий, - сказала я.
На боковой части валика едва заметно стояли деления. Каждому соответствовало гнездо под съёмный штифт.