Страница 33 из 35
— А теперь я просто дурак, который умоляет тебя сесть за стол, пока все окончательно не остыло.
Лера перевела взгляд на стол. На мерцающие свечи. На синие головки васильков. На две тарелки и два хрустальных бокала.
— И ты все это провернул сам? За два часа?
— Буфетчица тетя Люба оказала неоценимую логистическую поддержку.
— Та самая, которая обещала мне индивидуальное обслуживание?
— Она самая. У нее слабость к морскому флоту.
Лера не выдержала и коротко усмехнулась:
— А фельдшер? Тот молодой пацан, который так артистично подмигивал мне, объявляя смертный приговор?
— Тоже проявил понимание. За отдельную спонсорскую помощь его комсомольской организации.
— Ты подкупил медицинского работника при исполнении, капитан?
— Я начальник судна, — с легким превосходством в голосе ответил Борис. — Моя обязанность — находить выход из любых тупиковых ситуаций. Стратегия и расчет.
Лера смотрела на него и до конца не верила в реальность происходящего. Суровый, невозмутимый Борис Сергеевич, гроза матросов и старпомов, человек, из которого лишнего слова не выбьешь — подкупает фельдшера, договаривается с поварихой, расставляет свечи и собирает полевые цветы в сибирской глуши. И все это только ради того, чтобы удержать ее рядом.
— Ты абсолютно невыносим, — выдохнула она.
— Знаю. Садись, Лера.
— Не Валерия Владимировна?
— Больше никогда в жизни.
Он бережно отодвинул для нее тяжелый стул. Лера опустилась на сиденье, чувствуя, как голодный спазм в желудке окончательно капитулирует перед эмоциями. Борис сел напротив, точным, уверенным движением подхватил темную бутылку сухого вина и прицельно разлил рубиновую жидкость по бокалам.
— За новую навигацию, — произнес он, поднимая хрусталь на уровень ее глаз.
— За какую еще навигацию? — улыбнулась она.
— За нашу общую.
Лера поднесла бокал к губам, но пить не спешила. Она посмотрела на Бориса сквозь тонкое стекло, сквозь дрожащие язычки свечного пламени, сквозь синеву васильков и все те глупые, потерянные из-за гордости дни.
— Ты ведь это серьезно? — тихо спросила она. — Ты не передумаешь, когда спадет туман?
— Лера, я капитан трехпалубного регистра. Я никогда не шучу курсом.
— Ты только что признался в должностном подлоге и шантаже фельдшера!
— Это не шутка, — абсолютно серьезно парировал Борис. — Это тактический маневр по удержанию ценного пассажира.
И тут Лера рассмеялась. Впервые за всю эту безумную, изматывающую неделю — легко, звонко, по-настоящему, до выступивших на глазах слез. Она вытирала пальцами уголки век, а внутри нее окончательно распрямлялась какая-то тугая, болезненная пружина.
— Ты сумасшедший, — повторила она, делая первый глоток терпкого вина.
— Это твоя прямая вина, Новикова. Ты меня таким сделала.
Она пила вино и кожей чувствовала: теперь все точно будет хорошо. Прошлое осталось за бортом, а впереди расстилалась чистая, глубокая вода.