Страница 5 из 10
Глава 5
— Стерва! Убью! — орал дурным голосом Рареш, бегая из угла в угол по своей комнате.
Дойна надрывно выла, сидя на постели у себя в спальне, Лукаш лежал на скамье, сложив руки на груди аки покойник. Беда пришла на постоялый двор уже через три тёплых денька. Сладко пахло сиренью, отчего кружилась голова, трепетали на ветру жёлтые головки нарциссов, а у меня скрутило жгутом желудок. Бьянка сбежала! Я кинулась в свою спальню, грохнулась на колени и выудила из-под кровати старый носок, куда припрятала свои монетки. Пусто!
— Надо же, стервь окаянная! — потрясённо вымолвила я, вывернула носок наизнанку и потрясла им в воздухе.
Бьянка ограбила и меня, свою подругу. А мы ещё вместе собирались сбежать с постоялого двора в Дивноморск. Как же такое могло произойти? Я всё ещё не могла поверить, что Бьянка украла мои монетки. Дойна охрипла и заткнулась, Рареш перестал метаться по комнате и грузно опустился на кровать. Я сидела на коленках, прижимая старый носок к груди. Хуже всех пришлось Лукашу. Бьянка вынесла у него мешочек с монетами и драгоценные камни, припрятанные на чёрный день. И я осознала, что никому нельзя доверять в суровом мире. Никому! Особенно ушлым девицам, которые без мыла лезут в душу.
Горевать долго не пришлось, погода, как и просил накануне Рареш, испортилась, небо затянулось серыми тучами, и усталые путники стали останавливаться у нас. Дойна поправилась прямо на глазах, стала двигаться медленнее и всё роняла на пол. Рареш на неё не кричал, угощал сладкими булочками, а мне приходилось работать за двоих. Но я не жаловалась на жизнь, ведь повар доверил мне книгу с рецептами. Я обернула её мешковиной, дабы она не потрепалась и не заляпалась, бережно вчитывалась в хрустящие странички и постигала хитрую науку кулинарию.
Лето пролетело быстро, живот Дойны округлился и она отсиживалась на крылечке, наслаждаясь последними тёплыми денёчками. Рареш мастерил во дворе люльку, а я варила борщ. Лукаш вместо Бьянки взял лупоглазую девчонку, которая едва могла удержать тяжёлый поднос в руках, но из-за всех сил старалась. Я её не обижала, честно делилась мясцом, но дружить не захотела. Память о стерве Бьянке до сих пор терзала душу. «Если отыщу её в Дивноморске, то все волосы её рыжие повыдёргиваю»! — мысленно успокаивала я саму себя, помешивая поварёшкой капусту в кастрюле.
— Анетта, гости голодные! — прибежала на кухню лупоглазая Олеська.
— Ну, подождут, — фыркнула я и сняла первую пробу с борща, чуток не хватило соли, но было уже лучше, чем в прошлый раз.
— Анетта, они меня живьём съедят! — защебетала Олеська, от нетерпения подпрыгивая на месте.
— Сухарики им принеси, — посоветовала я девчонке.
— Они борщ унюхали, — захихикала Олеська. — Тощий дядька тебя спрашивал.
— Какой ещё дядька? — насторожилась я.
— Ну, он тощий и страшный, глазами зыркает, словно в душу заглядывает.
Я почесала затылок, но никого не вспомнила, да и борщ подоспел. Олеська, сопя от тяжести, потащила миски с едой в обеденный зал. Я порезала сало тоненькими кусочками, один сунула в рот и зажмурилась от удовольствия. Несмотря на то, что сильно уставала, работая за себя и Дойну, у меня появились свои маленькие радости жизни. Пока Рареш не видел, я пробовала еду и выбирала себе лучшие кусочки мяса. Вот сейчас полакомилась салом вприкуску с зелёным лучком. Тут мне и припомнился тощий охотник, что по весне оборотня из нашего колодца доставал. Неужели это он?
Рареш вернулся с улицы и занялся разделкой мяса. Я улизнула в зал, прихватив кувшин с виноградным соком. Мужчины сидели у дальней стены и уплетали борщ, а вот смазливая девица крутила носом, вальяжно облокотившись на стол. Я глянула на них и признала охотников. Тощий меня заметил и дружелюбно улыбнулся. Я расправила плечи и понесла к их столу кувшин с соком.
— Ох, как ты похорошела за лето! — хохотнул тот, который обещал меня выкрасть с постоялого двора.
— А вы чего такие дохлые? — невинно полюбопытствовала я, хотя мне и не полагалось болтать с гостями.
— Лето жарким выдалось, — пробасил здоровяк.
— А ты тут как? — спросил упырь-охотник. — Научилась готовить?
— Ну, да, — заулыбалась я и кивнула на миски с борщом.
— Надо её сманить с нами, — подмигнул мне шутник.
— Я блох кормить в дороге не собираюсь, — гордо заявила я охотникам и поспешила на кухню, пока Лукаш в зале не объявился.
Побег Бьянки сильно подкосил нашего хозяина, стал он чаще хворать и приволакивать правую ногу. В его тайничке нашлись золотые монетки, да и постоялый двор за лето не разорился. Гости всё чаще стали хвалить мою стряпню, отчего я преисполнялась счастьем.
Я замесила на ночь тесто, чтобы утром нажарить пирожков с грибами и капустой, а потом вышла во двор за водой. Упырь сидел на бортике колодца и хитро щурился. Я подошла поближе, зацепила железным крюком ведро и кинула его в воду.
— А я тебя не забыл, — улыбнулся охотник и протянул ко мне руку.
Я от неожиданности чуток струхнула и подалась назад. Упырь рассмеялся и раскрыл передо мной свою ладонь, явив моему взору пухлый мешочек.
— Соль заморская, — загадочно промолвил он.
— И на кой чёрт она мне сдалась?
— Все станут добавки просить, — ухмыльнулся упырь. — Не обижают тебя хозяин и повар?
— Нет, — я приняла подарочек, краснея от смущения.
— Свидимся весной, — сказал охотник и покинул меня.
Я оглянулась и посмотрела ему вслед. Даже не знаю, чего ждала, но вдруг меня тоска взяла. Наверное, хорошо колесить по миру и охотиться на чудовищ? Я опомнилась, когда меня злобно укусил комар, вытянула из колодца ведро с водой и потопала на кухню.