Поварские будни

Глава 4

Дня через три пожаловали к нам на постоялый двор охотники. Девка сняла комнату для ночлега, а ребята остались в своих фургончиках, несмотря на завывания Лукаша. Стояли ясные деньки, вот и гостей было мало, лишь на обед и ужин заглядывали, предпочитая спать под чистым небом на сухой земле. Я же исправно трудилась на кухне, постигая нелёгкую науку, как не разварить картофель до состояния размокшей глины. Рареш презрительно вздыхал, приговаривая, что я пропащая девка. Освободившись поздним вечером, я отважилась пойти к охотникам, дабы передать послание тощего упыря.

Ясно светили звёздочки на небе, под ногами шуршала трава и мелкие камешки, да и после тяжёлого дня отчаянно тянуло в сон. Я добралась до первого фургончика, раздавив на щеке двух кровожадных комаров, вежливо постучалась в дверцу и зевнула. Тишина. Я ударила чуть сильнее, и звук разнёсся по обочине, перепугав лягушек. Они встревоженно заквакали, а над моей головой раздался зычный голос.

— Чего надо?

Я с визгом подпрыгнула на месте и испуганно прижала руки к груди, коленки мелко задрожали от пережитого ужаса, а внутри всё сжалось.

— Ну⁈ — дыхнул мне ан макушку великан.

Я медленно обернулась и уставилась на здоровяка, который жевал травинку.

— Ваш друг, — пропищала я, нервно дёрнув плечиком: — просил передать.

Воздух в груди кончился, и вместо слов из горла послышалось шипение.

— И? — хмуро поинтересовался здоровяк.

Я шумно втянула носом воздух и ответила:

— Ждите своего упыря в Соловьином распадке.

— Как это? — глупо переспросил у меня здоровяк.

— А я-то откуда могу знать? — фыркнула я в ответ. — Сказал, вам передать. Я своё дело выполнила.

— А куда он сам подался?

— Нанялся к купцу в обоз до Черноозёрска, — я обошла здоровяка сторонкой и сделала шаг на дорогу, собираясь вернуться на постоялый двор.

Дверца фургончика распахнулась, изнутри высунулся охотник, голый по пояс, потянулся и с любопытством уставился на меня.

— Чего, девонька, собралась с нами сбежать из отчего дома?

— Фу! — скривилась я от омерзения. — Чтобы клопов дорожных и блох кормить? Ну, спасибо! Буду на своём месте сидеть.

— Дерзкая! — рассмеялся охотник и спрыгнул из фургончика на землю. — А если мы тебя украдём?

Я не стала дожидаться, когда злодей воплотит свои шуточки в жизнь, и со всех ног рванула к постоялому двору. Охотник вслед мне засвистел, явно подгоняя. Какой их главарь, такие и дружки! Отъявленные мерзавцы! Я отдышалась на крылечке, а затем тихо пробралась в дом. Лукаш в своём закутке ссыпал монетки в холщовый мешочек. Я пробралась мимо него и свернула к спальням, минуя хозяйские комнаты. Лунный свет проникал через узкое окошко, скрипели половицы, шумно дышала Дойна, выскользнув из объятий Рареша. Я выждала, когда влюблённая парочка разойдётся, а уже затем поторопилась к себе.

Утро выдалось хлопотным: печка дымила отсыревшими за ночь дровами, наполняя кухню горьковатым ароматом. Рареш не выспался и на всех кричал, даже его любимой Дойне досталось на орехи. Бяьнка нетерпеливо прохаживалась у дверей, требуя отдать завтрак для постояльцев, чем ещё сильнее разозлила повара.

— Сгинь, нечистая! — заорал на девушку Рареш.

— Дай мне яичницу и уйду хоть к чёрту на кулички! — дерзко выкрикнула ему в лицо Бьянка.

— Ах, ты! — Рареш потряс кулаками, обещая е придушить.

Я подкинула в печь дрова и поставила поверх чугунную сковороду. Дойна взяла корзинку с яйцами и шагнула ко мне, а Бьянка её не заметила и нечаянно толкнула. Рареш злобно зарычал, но было уже поздно. Корзинка выскользнула из рук Дойны, и яйца посыпались на пол, с треском разбиваясь. Я кинулась к оторопевшей девушке и спасла парочку из них, поймав на лету. Дойна запрокинула голову и взвыла дурным голосом:

— Не к добру! Быть беде!

Я разбила яйца на сковороду, кинула к ним кусочки сала, а сама взялась тряпкой отмывать пол. Рареш оттолкнул Дойну к стене и велел ей замолчать. Бьянка горделиво расправила плечи, готовая сцепиться с поваром.

— Дурында ты, ещё жизни не видела, — обругал её Рареш и взялся готовить яичницу.

Утренняя перепалка подзабылась, и мы вечером сидели за одним столом. Я черпала ложкой борщ из крапивы и заедала ржаным хлебушком. Дойна щипала пальчиками сладкую булочку, на которую зарилась Бьянка.

— Хоть бы дождик пошёл, — печально вздохнул Рареш, поглядывая на свою возлюбленную.

— Грязь, сырость и блохи, — поджала губы Бьянка.

— Зато постояльцев будет побольше, — произнёс Рареш.

— Да все они нищеброды, — выпалила Бьянка. — Жмутся за каждую монетку!

— А ты бы милее с ними говорила, — хмыкнула Дойна. — Всё же щеришься и огрызаешься, как дикий зверь.

— Ишь ты какая умная! — взвилась Бьянка. — Сама бы пошла в зал, да потаскала поднос. Что молчишь?

Я украдкой взглянула на раскрасневшуюся Дойну, кажется, она не обиделась на колкие слова. Бьянка же рассвирепела, забарабанила пальцами по столу, гневно сузив глаза. Дойна хитро улыбнулась, явно довольная собой. Бьянка вся подобралась, плотно сжала губы и как бы приготовилась к броску аки змея лесная. Я незаметно потянула её за рукав платья, не давая сотворить глупость. Бьянка дёрнулась, вскочила из-за стола и убежала. И мне стало жаль подругу.