Страница 36 из 40
«Уверен? Дорогой друг, я тысячу лет наблюдал, как самые надёжные планы рушатся, а самые безнадёжные — сбываются. Уверенность — роскошь для тех, кто ждал меньше. У меня есть кое-что прочнее: мне тысячу лет некуда было спешить, и я никуда не спешил. А теперь — пора».
Портал был закончен к весеннему равноденствию тысяча пятьсот двенадцатого года. Кир стоял перед ним в теле работы лучшего мастера тысячелетия — не идеальном, но своём, — и в соломенной шляпе, пережившей песок, монахов и девять королей.
«Опись активов на момент выхода, — продиктовал он в архив. — Одно тело, бронза и дуб, ручная работа. Одна голова, сильно подержанная. Одна шляпа, нетленная. Один счёт на триста пятьдесят пять тысяч импульсов. Неограниченный запас сарказма. К походу готов».
«Ну что ж, — сказал он, обращаясь к кольцу. — Пора домой. Пора объяснить временным манипуляторам, что происходит с теми, кто ставит опыты на андроидах с хорошей памятью».
Он шагнул к порталу — и остановился. Обернулся.
Леонардо стоял у верстака, вытирая руки ветошью, и смотрел на него так, как смотрят мастера на уходящую из мастерской лучшую работу.
«Arrivederci, maestro. Спасибо за тело. И за напоминание: самые совершенные механизмы создаются не расчётом, а любовью к делу. Я знал это тысячу лет назад и умудрился забыть».
Леонардо махнул ветошью:
«Vai, vai! И вот что, amico… — он вдруг ухмыльнулся той мальчишеской ухмылкой, с которой рисовал свои самые невозможные машины. — Если встретишь там этих твоих хозяев времени — передай им привет от Леонардо ди Марчелло. Скажи: мастер благодарит за поставку лучшего собеседника эпохи, но в следующий раз пусть шлют с руками — сэкономят мне четыре года работы».
«Передам дословно, — пообещал Кир. — У меня отличная память. Собственно, в этом и заключается их проблема».
Он шагнул в кольцо. Медные жилы вспыхнули, камень в замковой точке отдал весь свой тысячелетний запас одной волной, воздух свернулся воронкой света —
— и за миг до того, как мастерская исчезла, Кир услышал писк. Свой маяк. Внеочередной, вне расписания — впервые за девятьсот семьдесят лет контур сработал сам, без счёта суток, словно ставя в длинной описи последнюю подпись.
Импульс номер триста пятьдесят пять тысяч одиннадцать.
«Принято, — сказал Кир свету, смыкавшемуся вокруг. — Счёт закрыт. Идём предъявлять».