Страница 16 из 40
Кир почувствовал, как в его схемах активируется что-то новое — не боевые протоколы, не системы анализа угроз, а профессиональное любопытство консультанта. За месяцы наблюдения за человеческими проблемами он начал развивать в себе способность к диагностике не только тактических, но и технологических неполадок.
«Позвольте предположить, — обратился он к Бермудо, — что проблема не в ингредиентах, а в процессе брожения?»
Трактирщик вздрогнул, оглянулся и увидел светящиеся глаза железного демона.
«Что ты сказал?»
«Я сказал, что ваше пиво пахнет как продукт неконтролируемого брожения с преобладанием гнилостных бактерий, — пояснил Кир с научной точностью. — Простым языком — как лужа за конюшней в жаркий день».
Бермудо побагровел:
«Да как ты смеешь, чёртова железяка! Мой дед варил это пиво, мой отец...»
«И все они получали тот же результат, — перебил Кир. — Позвольте угадать: вы используете тот же чан, что и ваш дед? Никогда его толком не чистили? Дрожжи добавляете на глазок?»
Трактирщик хотел возразить, но слова застряли в горле. Железный демон был прав в каждой детали.
«А что ты, умник, предлагаешь?»
Кир почувствовал, как в его процессорах всплывает информация из самых неожиданных разделов базы данных — знания о ферментации, накопленные при изучении пищевых технологий для космических станций. Странно было думать, что опыт создания синтетических питательных смесей для астронавтов пригодится для консультирования средневекового пивовара.
«Во-первых, — начал он с интонацией лектора, читающего курс молодым офицерам, — вам нужно полностью очистить чан. Не просто ополоснуть, а выскоблить до дерева и обработать кипятком. Во-вторых, температура брожения должна быть постоянной — держите чан в погребе, а не у очага. В-третьих, пропорции: на четыре части воды — одна часть солода, дрожжей добавлять не более...»
«Замолчи! — рявкнул Бермудо. — Я не буду слушать советы от куска железа!»
И он ушёл, громко хлопнув дверью трактира.
Кир остался размышлять о парадоксах человеческой психологии. Люди просят совета, получают его, а потом сердятся на советчика за правоту. В его базе данных это явление классифицировалось как «когнитивный диссонанс», но живое наблюдение за ним было гораздо более занимательным переживанием.
«Внутренний рапорт, — продиктовал он себе. — Консультация проведена. Клиент удалился в состоянии праведного гнева. Прогноз: вернётся через две недели. Основание для прогноза: жадность в человеке всегда переживает гордость. Это самый живучий из внутренних органов».
Две недели спустя Бермудо вернулся. День в день — Кир отметил точность прогноза скромной внутренней галочкой. Но теперь это был другой человек — не угрюмый неудачник, а торжествующий мастер своего дела. В руках у него была кружка пива, которое пахло именно так, как должно пахнуть пиво — солодом, хмелем и обещанием приятного вечера.
«Эй, железяка! — крикнул он издалека. — Попробуй-ка это!»
Он плеснул немного пива на лицо Кира. Андроид почувствовал вкус через химические рецепторы кожи — технология, предназначенная для анализа токсинов, теперь служила для дегустации алкоголя.
«Впечатляет, — признал Кир. — Чистый вкус, правильная плотность, отсутствие посторонних примесей. Вы следовали моим советам?»
«Каждому слову, — признался Бермудо, не без гордости. — И знаешь что? Люди говорят, что такого пива в округе ещё не пробовали. Продажи выросли втрое!»
Кир почувствовал странное удовлетворение — не от выполненной боевой задачи, а от помощи. Это было новое чувство, не предусмотренное его изначальным программированием. Он помог человеку стать лучше в своём деле, и это приносило какое-то особое удовольствие.
«Знаешь что, — продолжал Бермудо, явно находясь под воздействием собственной продукции, — ты заслужил награду. Пойдём-ка ко мне в трактир!»
И, не дожидаясь ответа, он начал возиться с замком клетки.
«Постойте, — попытался остановить его Кир. — А Онофре? Он же меня купил...»
«Онофре в соседнем городе торгует овечьей шерстью, — отмахнулся Бермудо. — Вернётся через неделю. А пока ты мой гость!»
Процесс извлечения Кира из клетки и транспортировки в трактир стал отдельным приключением. Его тело, лишённое большей части конечностей, приходилось тащить волоком, как мешок с зерном. Бермудо справлялся с этой задачей с упорством человека, который принял окончательное решение и не намерен отступать.
«Весёлый монах» встретил Кира атмосферой, которую можно было бы описать как «контролируемый хаос с элементами античной вакханалии». Воздух был насыщен запахами пива, жареного мяса, пота и чего-то, что его анализаторы определили как «смесь различных телесных жидкостей». Это было место, где цивилизация временно отступала перед первобытными инстинктами, но делала это в рамках социально приемлемого ритуала.
Бермудо усадил его за столик в углу, предварительно кое-как обмыв водой и напялив на него соломенную шляпу — видимо, для маскировки или просто из чувства юмора.
«Знакомьтесь! — объявил он пьяным посетителям. — Это мой новый компаньон! Железный знаток пивного дела!»
Реакция была мгновенной и разнообразной. Кто-то смеялся, кто-то крестился, кто-то пытался потрогать его металлические части руками. Но больше всего Кира заинтересовали две молодые женщины, которых его базы данных классифицировали как «представительниц древнейшей профессии».
Роза и Агата — так их звали — подошли к нему с профессиональным любопытством. В их глазах читалась та смесь расчёта и интереса, которая была характерна для людей, привыкших превращать любую необычную ситуацию в возможность заработка.
«Ого, — сказала Роза, рассматривая его лицо. — А он совсем как живой, только железный!»
«Интересно, — добавила Агата, — а всё ли у него работает?»
И они начали тискаться с ним с тем энтузиазмом, который обычно резервировался для очень щедрых клиентов. Кир обнаружил, что его тактильные сенсоры, предназначенные для анализа боевых повреждений, вполне способны регистрировать и более приятные прикосновения.
«Девушки, — сказал он с достоинством, — я польщён вниманием, но должен предупредить: мои возможности в интересующей вас области весьма ограничены техническими повреждениями».
«Да ну? — захихикала Роза. — А поговорить-то можешь? Иногда это главное».