Страница 11 из 40
Глава 3. Весёлый монах
Из мемуаров Киргизия-9. Запись третья.
Военная доктрина утверждает: солдат обязан приносить пользу в любых условиях. Доктрина не уточняет, считается ли пользой консультирование средневекового пивовара, психотерапия в трактире и служба ночным сторожем в звании «сломанная железяка». Я решил считать. В конце концов, доктрину писали люди, ни один из которых не пробовал приносить пользу, не имея ног.
Запах был первым, что привлекло внимание Кира —
Из мемуаров Киргизия-9. Запись третья.
Военная доктрина утверждает: солдат обязан приносить пользу в любых условиях. Доктрина не уточняет, считается ли пользой консультирование средневекового пивовара, психотерапия в трактире и служба ночным сторожем в звании «сломанная железяка». Я решил считать. В конце концов, доктрину писали люди, ни один из которых не пробовал приносить пользу, не имея ног.
Запах был первым, что привлекло внимание Кира — не просто пивной аромат, а целая симфония ольфакторных диссонансов, где хмель боролся с чем-то, что его химические сенсоры классифицировали как «продукты биологического разложения с примесью мочевины». Трактирщик Бермудо стоял рядом с его клеткой, держа в руках кружку того, что в его заведении гордо именовалось элем, и пил с выражением человека, выполняющего неприятную, но необходимую работу.
Кир наблюдал за этим ритуалом с интересом исследователя, изучающего поведение редкого вида. Бермудо был типичным представителем трактирного сословия — широкие плечи от переноски бочек, красный нос от дегустации собственной продукции и взгляд человека, который давно смирился с тем, что жизнь — это в основном процесс превращения зерна в жидкость, а жидкости — в монеты.
Его трактир «Весёлый монах» стоял на углу площади, и вывеска — толстый монашек с кружкой, намалёванный охрой по доске, — считалась в Альтамире вершиной изобразительного искусства. Кир как-то заметил, что монах на вывеске похож на человека, пересчитавшего чужие грехи и оставшегося довольным итогом. Бермудо шутку не понял, но на всякий случай обиделся.
«Господи, — пробормотал трактирщик, поморщившись после очередного глотка. — Снова это пойло получилось».
Кир почувствовал, как в его схемах активируется что-то новое — не боевые протоколы, не системы анализа угроз, а профессиональное любопытство консультанта. За месяцы наблюдения за человеческими проблемами он начал развивать в себе способность к диагностике не только тактических, но и технологических неполадок.
«Позвольте предположить, — обратился он к Бермудо, — что проблема не в ингредиентах, а в процессе брожения?»
Трактирщик вздрогнул, оглянулся и увидел светящиеся глаза железного демона.
«Что ты сказал?»
«Я сказал, что ваше пиво пахнет как продукт неконтролируемого брожения с преобладанием гнилостных бактерий, — пояснил Кир с научной точностью. — Простым языком — как лужа за конюшней в жаркий день».
Бермудо побагровел:
«Да как ты смеешь, чёртова железяка! Мой дед варил это пиво, мой отец…»
«И все они получали тот же результат, — перебил Кир. — Позвольте угадать: вы используете тот же чан, что и ваш дед? Никогда его толком не чистили? Дрожжи добавляете на глазок?»
Трактирщик хотел возразить, но слова застряли в горле. Железный демон был прав в каждой детали.
«А что ты, умник, предлагаешь?»
Кир почувствовал, как в его процессорах всплывает информация из самых неожиданных разделов базы данных — знания о ферментации, накопленные при изучении пищевых технологий для космических станций. Странно было думать, что опыт создания синтетических питательных смесей для астронавтов пригодится для консультирования средневекового пивовара.
«Во-первых, — начал он с интонацией лектора, читающего курс молодым офицерам, — вам нужно полностью очистить чан. Не просто ополоснуть, а выскоблить до дерева и обработать кипятком. Во-вторых, температура брожения должна быть постоянной — держите чан в погребе, а не у очага. В-третьих, пропорции: на четыре части воды — одна часть солода, дрожжей добавлять не более…»
«Замолчи! — рявкнул Бермудо. — Я не буду слушать советы от куска железа!»
И он ушёл, громко хлопнув дверью трактира.
Кир остался размышлять о парадоксах человеческой психологии. Люди просят совета, получают его, а потом сердятся на советчика за правоту. В его базе данных это явление классифицировалось как «когнитивный диссонанс», но живое наблюдение за ним было гораздо более занимательным переживанием.
«Внутренний рапорт, — продиктовал он себе. — Консультация проведена. Клиент удалился в состоянии праведного гнева. Прогноз: вернётся через две недели. Основание для прогноза: жадность в человеке всегда переживает гордость. Это самый живучий из внутренних органов».
Две недели спустя Бермудо вернулся. День в день — Кир отметил точность прогноза скромной внутренней галочкой. Но теперь это был другой человек — не угрюмый неудачник, а торжествующий мастер своего дела. В руках у него была кружка пива, которое пахло именно так, как должно пахнуть пиво — солодом, хмелем и обещанием приятного вечера.
«Эй, железяка! — крикнул он издалека. — Попробуй-ка это!»
Он плеснул немного пива на лицо Кира. Андроид почувствовал вкус через химические рецепторы кожи — технология, предназначенная для анализа токсинов, теперь служила для дегустации алкоголя.
«Впечатляет, — признал Кир. — Чистый вкус, правильная плотность, отсутствие посторонних примесей. Вы следовали моим советам?»
«Каждому слову, — признался Бермудо, не без гордости. — И знаешь что? Люди говорят, что такого пива в округе ещё не пробовали. Продажи выросли втрое!»
Кир почувствовал странное удовлетворение — не от выполненной боевой задачи, а от помощи. Это было новое чувство, не предусмотренное его изначальным программированием. Он помог человеку стать лучше в своём деле, и это приносило какое-то особое удовольствие.
«Знаешь что, — продолжал Бермудо, явно находясь под воздействием собственной продукции, — ты заслужил награду. Пойдём-ка ко мне в трактир!»
И, не дожидаясь ответа, он начал возиться с замком клетки.
«Постойте, — попытался остановить его Кир. — А Онофре? Он же меня купил…»
«Онофре в соседнем городе торгует овечьей шерстью, — отмахнулся Бермудо. — Вернётся через неделю. А пока ты мой гость!»