Страница 10 из 40
Потом появился Онофре — торговец обладал сверхъестественным чутьём на людей с деньгами и материализовался рядом, на ходу поправляя шляпу с пером.
«Интересуетесь, добрый господин? Говорящий железный демон, единственный на всё королевство! За медяк скажет…»
«Сколько ты хочешь за голову?» — спросил человек в чёрном.
Голос у него был ровный, без возраста и без акцента. Онофре растерялся:
«За… голову? Так он же целиком продаётся, с рукой и…»
«Рука мне не нужна. Тело мне не нужно, — человек говорил терпеливо, как объясняют ребёнку. — Ценность представляет только голова. Назови цену».
Кир лежал неподвижно, но внутри его аналитических блоков разворачивалась лихорадочная работа. Ни один человек этой эпохи не мог знать, что из всей его конструкции органическая и незаменимая часть — именно голова. Для местных он был «железным человеком» целиком, чудом от макушки до обрубков. Отделить голову от чуда мог только тот, кто понимал устройство чуда.
Онофре, надо отдать ему должное, почуял неладное самым надёжным инструментом — купеческим нутром.
«Не продаётся, — сказал он, отступая на полшага. — Ни целиком, ни по частям. Самому нужен».
Человек в чёрном не стал спорить. Он лишь наклонил голову — жест, в котором не было ни разочарования, ни раздражения, вообще ничего человеческого, — и произнёс, глядя уже не на торговца, а на Кира:
«Разумеется. Ещё не время».
Он положил на прутья клетки монету — «за представление» — повернулся и растворился в темноте между навесами так же размеренно, как пришёл.
Онофре снял монету с прутьев, попробовал на зуб, хмыкнул и удалился спать, ворча про сумасшедших богачей.
А Кир до самого рассвета смотрел туда, где скрылся человек в чёрном, и прогонял через все уцелевшие аналитические блоки два слова: «ещё не время».
Монету он успел рассмотреть, пока Онофре вертел её в пальцах. Серебро, отличная чеканка, профиль неизвестного правителя.
База данных не нашла такой монеты ни в одной коллекции ни одной эпохи. Ни прошлой. Ни будущей.