Страница 4 из 58
— Оставьте список в моей опочивальне, — сказала она устало. — Я посмотрю завтра.
— Сегодня, Ваше Величество. — Мортон был неумолим. — Завтра — уже поздно. Эльфы не ждут. Бароны не ждут. Даже погода не ждёт.
Она посмотрела в окно. Дождь кончился. Сквозь тучи пробивался бледный, больной свет, похожий на улыбку умирающего.
— Сегодня, — согласилась она. — Но сначала я хочу побыть одна. Полчаса. Без охраны, без советников, без фрейлин. Это приказ.
Мортон открыл рот, чтобы возразить, но Лиора смотрела на него так, что он закрыл рот обратно.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Она вышла из зала боковой дверью — туда, где начинались старые коридоры, пыльные и заброшенные. Здесь не было факелов, только редкие свечи в подсвечниках, похожие на глаза призраков. Пол скрипел. Где-то капала вода.
Лиора шла и считала шаги. Тридцать семь до поворота. Сорок два до лестницы. Два пролёта вверх. Ещё один коридор. И вот она — старая башня.
Здесь они прятались с Каем. Здесь он впервые поцеловал ей руку. Здесь она плакала в его плечо, когда умерла её мать. Здесь они поклялись друг другу, что «никогда не станут как все».
Она толкнула дверь. Запах пыли, старого дерева и чего-то сладкого — не то мёд, не то сушёные яблоки. Внутри было темно, но она знала эту комнату наизусть: узкое окно-бойница, старый сундук у стены, на полу — истлевший ковёр.
Она села на сундук, обхватила колени руками и наконец-то позволила себе заплакать. Тихо, без всхлипов, чтобы никто не услышал. Слёзы текли по щекам, падали на чёрное платье и впитывались в ткань, как дождь в сухую землю.
— Прости, папа, — прошептала она. — Я не знаю, как быть королевой. Я даже не знаю, как быть собой.
Внизу, этажом ниже, скрипнула половица. Кто-то шёл.
Лиора вытерла лицо рукавом, вскочила, выставив вперёд маленький кинжал — она всегда носила его под юбкой, с тех пор как отец сказал: «Королева, которая не может защитить себя, не заслуживает короны».
— Выходи, — сказала она в темноту.
Из проёма показался высокий силуэт. Светлые волосы. Широкие плечи.
— Это я, — сказал Кай. — Я шёл за тобой. Точнее, за Вашим Величеством.
— Ты не должен был.
— Знаю. — Он шагнул внутрь и прикрыл дверь. — Но ты плакала. А я не умею проходить мимо, когда ты плачешь.
Она хотела сказать что-то резкое — про долг, про этикет, про то, что королевам не положено принимать утешение от полукровок. Вместо этого она шагнула к нему и уткнулась лбом в его грудь.
— Держи меня, — прошептала она. — Пожалуйста. Хотя бы минуту.
Он обнял — бережно, как стеклянную куклу. Одной рукой по спине, другой — по затылку. Она чувствовала тепло его тела, биение сердца, запах кожи и металла.
— Мне страшно, Кай. — Голос дрожал. — Они хотят выдать меня замуж за кого-то, кого я не люблю. Хотят сделать из меня куклу. А я… я не умею быть куклой.
— Ты и не будешь. — Его голос был твёрдым. — Я обещаю.
— Как ты можешь это обещать? Ты один. А их — сотни.
Кай отстранился, взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. В темноте его зрачки расширились, и она вдруг увидела в них тот самый огонь, который помнила с детства — дикий, непокорный, эльфийский.
— Потому что я полукровка, — сказал он. — А полукровки умеют делать только две вещи: выживать там, где другие умирают, и любить так, как другие не умеют.
Он поцеловал её в лоб — коротко, сухо, по-братски.
— А теперь иди. Тебя хватятся. И запомни: что бы они ни говорили, какой бы список ни принесли — твоё сердце принадлежит только тебе. Никому другому.
Она кивнула, вытерла последние слёзы и вышла из башни — уже королевой. С прямой спиной и поднятой головой.
Но внутри неё теплилась маленькая, запретная искра.
Имя этой искры было Кай.