Страница 37 из 58
— Я был неправ, — сказал он тихо. — Я думал, что смогу выдержать. Думал, что смогу быть твоим тайным любовником, смотреть, как ты живёшь с другим, и не сойти с ума. Но не могу. Я люблю тебя слишком сильно.
Она подошла к нему, положила ладони на грудь.
— А я люблю тебя. И не хочу терять. Ни сейчас, ни после свадьбы. Мы найдём способ. Обманем всех. Уедем в Элларион, когда война кончится.
— А если не кончится?
— Тогда умрём вместе, — сказала она. — Но не расстанемся.
Он смотрел на неё долго, тяжело. Потом обнял — так крепко, что затрещали рёбра.
— Ты безумна, — прошептал он в её волосы.
— Ты говорил это уже много раз.
— И каждый раз убеждаюсь, что это правда.
Она подняла голову, поцеловала его — коротко, почти по-дружески. Но искра пробежала, и поцелуй углубился сам собой. Язык скользнул в рот, руки сжались на талии.
— Кай, — выдохнула она, отрываясь. — Сначала дело. Потом — всё остальное. Договорились?
— Договорились, — ответил он, тяжело дыша. — Но потом — я не отпущу тебя до утра.
— И не надо, — улыбнулась она.
Они сели за стол, разложили бумаги. Теодан присоединился к ним через час, принеся схемы дворца и графики смен караулов.
— Арест Мортона назначим на завтра, — сказал он. — В полночь. В это время он обычно работает в кабинете. Охраны минимум.
— Кто пойдёт? — спросил Кай.
— Ты, я и четверо проверенных людей из северного гарнизона. Эдрик дал своих.
— Эдрик знает?
— Эдрик — наш союзник, — сказал Теодан. — Он не предаст. Ему нужен мир с эльфами, а не война с югом.
Лиора кивнула.
— Тогда решено. Завтра — арест. А послезавтра… послезавтра объявим народу правду о заговоре.
— И о свадьбе? — спросил Кай.
— И о свадьбе, — твёрдо ответила Лиора. — Но это будет моя свадьба. И мои условия.
Они готовили план до полуночи. А когда Теодан ушёл, Кай остался.
— Ты обещала, — сказал он, закрывая дверь. — «Сначала дело». Дело сделано.
— Сделано, — согласилась она, снимая корону. — Теперь можно и о себе.
Он подхватил её на руки — легко, будто пушинку, — и отнёс на кровать.
— Тише, — прошептал он, нависая сверху. — Элли в соседней комнате.
— Пусть слышит, — ответила Лиора, расстёгивая его рубашку. — Пусть все слышат.
Он зажал ей рот поцелуем положил руки ей на бедра.
Но это не было молчанием. Это был разговор на языке, который не нуждается в словах — языке губ, языков, пальцев, бёдер, стонов и вздохов. Языке, который они учили друг с другом каждый раз, когда оставались наедине, и которым владели уже в совершенстве.
Кай целовал её так, будто хотел выпить до дна. Его язык проникал глубоко, дразнил, отступал, снова нападал. Лиора отвечала, вцепившись в его волосы, прижимаясь всем телом. Она чувствовала, как его член упирается ей в бедро через ткань штанов — твёрдый, горячий, нетерпеливый.
— Раздевайся, — прошептала она в его губы.
— Нет, — ответил он, отстраняясь. — Сегодня я буду раздевать тебя.
Он откинулся на пятки, сел на корточки у края кровати и начал медленно, почти церемониально, снимать с неё одежду. Сначала туфли — одну, другую, целуя каждый пальчик. Потом чулки — провёл пальцами по икрам, по коленям, выше, заставляя её дрожать от предвкушения.
— Кай, — простонала она. — Не томи.
— Терпи, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я ждал тебя десять дней. Я имею право на медленную казнь.
Он снял с неё платье — то самое, строгое, чёрное, которое она носила на советах. Корсаж полетел на пол, юбки зашуршали, и она осталась в тонкой рубашке, сквозь которую просвечивала грудь с твёрдыми сосками.
— Ты носишь это под платьем? — спросил он, проводя ладонью по её животу. — Знала, чем кончится вечер?
— Надеялась, — выдохнула она. — Каждую ночь надеялась, что ты вернёшься.
Он наклонился и поцеловал её через ткань — в живот, в грудь, в сосок. Рубашка намокла от его губ, прилипла к коже. Лиора выгнулась, вцепившись в простыни.
— Кай, сними её.
— Не хочу. — Он взял сосок в рот прямо через мокрую ткань. Трение кружева о чувствительную кожу было почти болезненным, но сладким. Она застонала громче, чем планировала.
— Тише, — напомнил он, поднимая голову. — Элли за стеной.
— К чёрту Элли, — прошептала она, но сама прикусила губу.
Он стянул с неё рубашку одним движением — она затрещала по шву, и Лиора только рассмеялась.
— Ты порвал мою любимую рубашку.
— Куплю новую. — Он навис над ней, опираясь на локти. — Десять штук. Сотню. Только позволь мне тебя целовать.
Он начал сверху — лоб, веки, кончик носа, уголки губ. Потом спустился к шее, к яремной впадинке, где бился пульс. Лизал, покусывал, оставлял влажные следы, которые тут же холодели на воздухе.
— Отметина, — сказал он, втягивая кожу на её ключице в рот. — Чтобы все видели, чья ты.
— Никто не увидит, — прошептала она. — Заплатьем закрою.
— А ты не носи платье, — усмехнулся он. — Ходи голой по дворцу. Пусть пялятся.
— А ты не будешь ревновать?
— До смерти. — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. В полутьме его зрачки расширились, и эльфийское золото загорелось где-то глубоко внутри. — Каждый раз, когда Эдрик смотрит на тебя, я хочу выбить ему зубы.
— Эдрик смотрит на меня как на сестру, — она провела пальцами по его щеке. — Мы договорились. Формальный брак. Никаких прикосновений.
— Всё равно, — сказал Кай. — Он будет называть тебя женой. Это слово предназначено мне.
— Тогда назови меня своей, — попросила она. — Здесь и сейчас. Громко.
— Ты моя, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Моя королева. Моя девочка. Моя Лиора. Я люблю тебя. Люблю. Люблю.
Он говорил это снова и снова, целуя её грудь, живот, бёдра. Каждое слово сопровождалось прикосновением, каждое признание — поцелуем. Она чувствовала, как тает — не метафорически, а буквально. Будто тело превращалось в воск, текучий и послушный.
Его язык скользнул в пупок — влажный, горячий. Ещё ниже. Она вцепилась в его волосы, когда он раздвинул её бёдра и коснулся губами самого центра.
— Кай, — простонала она. — Пожалуйста…
Он не торопился. Он лизал её медленно, смакуя, будто она была редким десертом. Водил языком по складкам, задерживался на клиторе, обводил его кругами, втягивал в рот, потом снова спускался к входу, проникал внутрь — ровно настолько, чтобы она застонала, и снова возвращался к чувствительной головке.
— Я сейчас, — прошептала она, выгибаясь. — Кай, я…