Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 58

Глава 17. ЦЕНА КОРОНЫ

Две недели после возвращения из Эллариона превратились в ад.

Лиора работала с утра до ночи: принимала доклады, подписывала указы, встречалась с командирами гарнизонов, отправляла гонцов к баронам, которые ещё не определились, на чьей они стороне. Герцог Валийский открыто готовил войско на юге. Его лазутчики рыскали по королевству, подкупая одних и запугивая других.

Кай почти не спал — патрулировал дворец, допрашивал пленных сторонников Корвина, координировался с Теоданом. Они виделись только на советах и коротких встречах в коридорах. Ни поцелуев, ни объятий, ни разговоров по душам. Только дежурное «Ваше Величество» и «лейтенант».

Она чувствовала, как между ними вырастает стена. Невидимая, но прочная. Он отдалялся — не потому что разлюбил, а потому что пытался защитить. Её — от сплетен. Себя — от боли.

А боль уже была.

На пятнадцатый день Мортон пришёл с новым списком.

— Ваше Величество, — сказал он, кладя пергамент на стол, — герцог Валийский собрал армию в десять тысяч человек. У нас — пять тысяч. Нам нужны союзники. А союзники даются либо золотом, либо кровью, либо браком.

— Я не выйду замуж за того, кто мне противен, — устало ответила Лиора.

— А я и не предлагаю противных. — Мортон развернул пергамент. — Вот три кандидата, которые могут предоставить нам войска. Первый — принц Дариус. Несмотря на вашу ссору, он готов простить вас и предложить руку и сердце. Взамен его мать даст пять тысяч солдат.

— Дариус — марионетка своей матери. Я не хочу править под присмотром свекрови.

— Второй — герцог Лоренский. Ему тридцать, он вдовец, сильный правитель. У него свои рудники и три тысячи копий. Но он потребует, чтобы вы переехали в его замок.

— То есть я оставлю Астерию? — Лиора подняла бровь. — Нет.

— Третий — лорд Эдрик из Северных земель. Молод, красив, беден, но у него есть связи с эльфийскими торговцами. Он мог бы стать посредником между вами и Элларионом.

Лиора взяла пергамент, прочитала имена. Ни одного знакомого. Ни одного, кто вызвал бы хоть искру интереса.

— Я подумаю, — сказала она.

— Времени нет, Ваше Величество. Война на пороге.

— Я сказала — подумаю!

Мортон поклонился и вышел.

Лиора осталась одна. Она смотрела на список и понимала: Мортон прав. Без союзников она проиграет. А союзники — это брак. Политический, холодный, без любви.

«Отец женился по любви, — подумала она. — И его убили. Мать вышла замуж по любви — и её убили. Может быть, любовь — это проклятие для королей?»

Она позвала Элли.

— Пригласи лейтенанта Кая. Скажи, что это срочно.

Кай пришёл через десять минут — взъерошенный, с тенью под глазами. Он не спал уже вторую ночь.

— Вы звали, Ваше Величество?

— Закрой дверь.

Он закрыл. Подошёл к столу, остановился на почтительном расстоянии.

— Кай, — сказала Лиора, глядя на него, — совет требует, чтобы я выбрала мужа. Через две недели война. Без союзников мы не выстоим.

— Я знаю, — ответил он тихо.

— Я рассматриваю кандидатуры. — Она протянула ему пергамент. — Посмотри.

Он взял список, пробежал глазами. Пальцы его дрожали — чуть-чуть, почти незаметно.

— Хорошие кандидаты, — сказал он, возвращая пергамент. — Лорд Эдрик из Северных земель — достойный человек. Я служил с ним. Он честен.

— Ты хочешь, чтобы я вышла за него?

— Я хочу, чтобы ты выжила. — Кай поднял на неё глаза. В них была такая тоска, что у Лиоры перехватило дыхание. — А для этого нужны солдаты. Эдрик даст тебе связи с эльфами. Это лучшее, что можно получить без любви.

— Без любви, — повторила она. — Ты предлагаешь мне брак без любви.

— Я предлагаю тебе брак, который спасёт королевство. — Его голос сел. — А любовь… любовь мы оставим себе. Тайно. Ночью. В старых башнях.

— Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей, пока мой муж будет спать в соседней комнате? — Лиора встала. — Ты предлагаешь мне жить во лжи?

— А у нас есть выбор? — Он шагнул к ней. — Ты королева. Я полукровка. Если мы объявим о наших отношениях открыто, совет свергнет тебя. Аристократы поднимут мятеж. Эльфы не примут, потому что я не чистокровный. Люди не примут, потому что я наполовину эльф. Мы будем одни против всех. И мы проиграем.

— А если я выйду замуж за Эдрика — мы выиграем?

— Мы выживем. — Он взял её за руки. — А выживание — это уже победа.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то ломается. Не сердце — что-то другое. Надежда. Вера в то, что любовь может победить всё.

— Ты прав, — сказала она. — Как всегда.

Она высвободила руки, отвернулась к окну.

— Передай Мортону, что я согласна рассмотреть кандидатуру лорда Эдрика. Пусть готовит приглашение.

— Лиора…

— Свободен, лейтенант.

Он постоял, помолчал, потом вышел — тихо, как тень. Лиора осталась одна, глядя на серое небо за окном.

Она плакала без слёз. Сухими, колючими глазами, которые разучились плакать ещё на похоронах отца.

«Ты выбрала корону, — сказала она себе. — Теперь плати».

Вечером к ней в покои ворвался Кай.

Он был пьян — впервые за всё время, что она его знала. От него разило перегаром, рубашка расстёгнута, волосы растрёпаны.

— Ты серьёзно? — спросил он, не здороваясь. — Ты серьёзно согласилась?

— Я королева, Кай. У меня нет права на капризы.

— На капризы — нет. А на счастье?

— Счастье — для простых людей. — Она сидела в кресле с книгой, которую не читала. — У нас, у коронованных особ, есть только долг.

— Долг! — Он засмеялся — горько, надрывно. — Знаешь, что сказал мой отец перед смертью? «Долг — это самое длинное слово в эльфийском языке. И самое пустое».

— Твой отец мёртв, Кай. И мои родители мертвы. Потому что они выбирали любовь, а не долг.

— И ты боишься повторить их судьбу?

— Я боюсь, что повторю её с тобой. — Она встала, подошла к нему. — Я боюсь, что если мы будем вместе, нас убьют. А если нас убьют, королевство падёт. Тысячи людей умрут в войне. И это будет наша вина.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Я не могу рисковать. — Она коснулась его щеки. — Прости.

Он перехватил её руку, прижал к своей груди.

— Лиора, я не переживу, если ты выйдешь за другого. Я не переживу, если буду видеть тебя каждый день, знать, что ты спишь с ним, рожаешь ему детей…

— Я не буду спать с ним, — сказала она. — Я вообще не буду спать ни с кем, кроме тебя. Но он будет моим мужем. Формальным. Политическим.