Страница 26 из 58
— Лиора, — сказал он, забыв про титулы, — ты ранена.
— Царапина, — прошептала она, прижимая руку к боку. Платье было пропитано кровью, но рана, кажется, была неглубокой. — Он только кольнул.
— Идиоты, — прошипел Корвин, которого уже скручивали стражники. — Вы все идиоты. Вы думаете, что арестовали меня — и всё кончилось? Война уже началась. Мои люди уже на границе. Через неделю эльфы нападут. И никто, — он повернул голову и посмотрел на Лиору, — никто не остановит это.
Его увели. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Лиоры и стуком крови в висках.
— Ваше Величество, — начал Мортон, — я не знал…
— Заткнитесь, — оборвала его Лиора. — Вы ничего не знали. Потому что не хотели знать. Вы были слишком заняты списком женихов.
Она повернулась к Теодану.
— Обыскать покои Корвина. Всё, что найдёте — письма, флаконы, документы, — ко мне. Немедленно.
— Уже сделано, Ваше Величество, — ответил Теодан. — Лейтенант Кай принёс улики вчера ночью. Мы подготовили ордер на арест. Ждали только подходящего момента.
— А момент выбрал он сам, — сказал Кай, подходя к Лиоре. — Пойдём. Нужно перевязать рану.
Он взял её за руку — не спрашивая разрешения, не обращая внимания на советников — и повёл к выходу.
В её покоях Кай усадил Лиору на кровать и опустился перед ней на колени.
— Снимай платье, — сказал он.
— Что? — Она подняла бровь, несмотря на боль.
— Я сказал — снимай. Нужно осмотреть рану. Или ты хочешь, чтобы я позвал Элли?
Она покачала головой, стянула платье через голову, оставшись в тонкой рубашке. Кай осторожно поднял край ткани, обнажая бок. Рана была неглубокой — кинжал только царапнул кожу, не проникнув в мышцы, — но крови вытекло много, и рубашка прилипла к телу.
— Повезло, — сказал он, омывая рану водой. — Ещё сантиметр — и задел бы ребро.
— Теодан хорошо стреляет.
— Теодан — эльф. Они все хорошо стреляют.
Кай накладывал повязку, и его пальцы — длинные, тёплые — касались её голой кожи. Лиора вздрагивала от каждого прикосновения, чувствуя, как по телу разливается жар.
— Кай, — позвала она.
— Мм?
— Я хочу тебя.
Он поднял голову. Их взгляды встретились — её, полный желания и вызов, и его, тёмный, почти чёрный.
— Лиора, ты ранена.
— Царапина. — Она положила ладонь на его затылок и притянула к себе. — Ты нужен мне. Сейчас.
— Мы не должны…
— Корвин арестован. Совет в шоке. Женихи разбегутся. У нас есть час. Или два. — Её пальцы скользнули по его шее, по воротнику рубашки. — Никто не узнает.
Он закрыл глаза, и она увидела, как борется в нём долг и желание. Потом он открыл их — и в них не осталось сомнений.
— Чёрт с тобой, — прошептал он и поцеловал её.
Это был не сон. Не бледная копия, которую рисовало воображение. Живой, горячий, настоящий. Его губы были твёрдыми, язык — настойчивым. Он целовал так, будто хотел выпить её до дна.
Лиора ответила тем же — вцепилась в его волосы, прижимаясь всем телом, забыв про рану, про боль, про всё на свете. Она расстегнула его рубашку, провела ладонями по груди — по шрамам, по горячей коже.
— Я хочу, чтобы ты был во мне, — прошептала она, отрываясь от губ.
— Ты не представляешь, как сильно я этого хочу, — ответил он, уже стягивая с неё рубашку. — Но если мы начнём, я не смогу остановиться.
— А кто просит тебя останавливаться?
Он опрокинул её на спину, навис сверху, целуя шею, ключицы, грудь. Его язык кружил вокруг соска, покусывал, дразнил, и она стонала, выгибаясь, вжимаясь бёдрами в его.
— Кай, — простонала она. — Сейчас. Пожалуйста.
Он поднялся, стянул с себя штаны, и она увидела его — твёрдого, большого, с каплей влаги на головке. Сердце забилось где-то в горле.
— Бояться будешь потом, — сказал он, раздвигая её бёдра коленом. — Сейчас — не бойся.
Он вошёл медленно — сантиметр за сантиметром, давая ей привыкнуть. Лиора закусила губу, чувствуя, как он заполняет её, растягивает, наполняет жаром. Было тесно, почти больно, но боль эта таяла в волне удовольствия, которая накатывала откуда-то из глубины.
— Всё? — спросил он, замирая.
— Да, — выдохнула она. — Всё. Двигайся.
Он начал двигаться — медленно, глубоко, глядя ей в глаза. Каждый толчок отзывался в ней искрами, каждый стон срывался с губ вместе с его именем.
— Ты моя, — прошептал он, ускоряясь. — Только моя. Никогда никому не отдам.
— Никому, — согласилась она, впиваясь ногтями в его спину.
Она кончила первой — с криком, выгнувшись, чувствуя, как всё внутри сжимается в тугой узел и разрывается ослепительным взрывом. Кай кончил следом, уткнувшись лицом в её плечо, глухо зарычав.
Они лежали в тишине, переплетённые, потные, тяжело дышащие. Лиора гладила его волосы и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и спокойное — впервые за много дней.
— Это был не сон, — сказала она.
— Нет, — ответил он, поднимая голову. — Это был самый настоящий, реальный, опасный поступок. Если кто-то узнает…
— Никто не узнает, — перебила она. — А если узнают — мне плевать. Я королева. Я могу делать что хочу.
Кай усмехнулся, поцеловал её в лоб.
— Ты безумна.
— А ты — нет?
Он не ответил. Только крепче прижал её к себе, закрывая глаза. В окно светил бледный осенний день, и где-то вдалеке звонили колокола — то ли к победе, то ли к новой беде.
Но сейчас, в эту минуту, была только она и он. И больше ничего не имело значения.