Страница 27 из 58
Глава 14. ДОРОГА НА СЕВЕР
Арест Корвина расколол совет надвое.
Одни — те, кто давно подозревал старика в измене, — поддержали Лиору. Другие — в основном сторонники войны с эльфами — замолчали, но не сдались. Мортон, например, после трёх дней тишины явился к королеве с прошением «рассмотреть вопрос о муже более детально, без спешки».
— Без спешки? — переспросила Лиора, разглядывая свои ногти. — Ещё неделю назад вы требовали выбрать жениха в течение семи дней. Что изменилось?
— Корвин был… — Мортон подбирал слова, — …влиятельной фигурой. Его падение вызвало брожение умов. Нужно время, чтобы всё улеглось.
— Время, которого у нас нет, — ответила Лиора. — Теодан перехватил письма из Эллариона. Эльфы мобилизуют войска. Они считают, что мы готовим нападение.
— А мы готовим?
— Нет, — твёрдо сказала Лиора. — Но я должна объясниться с их послами лично. Совет одобряет мою поездку к границе?
Мортон поморщился, но кивнул.
— Одобряет, Ваше Величество. Но мы настаиваем на усиленной охране и на том, чтобы вы взяли с собой не меньше тридцати рыцарей.
— Я возьму десять. И лейтенанта Кая.
— Полукровку? — Мортон не удержался.
— Человека, который дважды спас мне жизнь, — поправила Лиора. — Разговор окончен, Мортон. Готовьте карету.
Дорога до границы занимала четыре дня — если не спешить. Лиора решила не спешить. Ей нужно было подумать. И побыть наедине с Каем — настолько, насколько это возможно в сопровождении десяти стражников и двух фрейлин.
Элли она взяла с собой — та единственная из прислуги знала о её чувствах к Каю и умела молчать. Остальных фрейлин оставила во дворце, к их явному облегчению — никто не хотел трястись в карете по осенним дорогам.
Кай ехал верхом рядом с каретой, на вороном коне, в дорожном плаще и лёгкой кольчуге. Рана его почти зажила — Теодан дал какую-то эльфийскую мазь, которая затягивала швы вдвое быстрее обычной. Лиора смотрела на него из окна кареты и не могла наглядеться. Как он сидит в седле — прямо, легко, будто родился на лошади. Как ветер треплет его светлые волосы, выбившиеся из хвоста. Как он иногда оборачивается — проверить, всё ли в порядке, — и их взгляды встречаются.
В такие моменты у неё перехватывало дыхание.
— Ваше Величество, — сказала Элли, сидевшая напротив, — вы покраснели.
— Солнце, — ответила Лиора, хотя солнце давно скрылось за тучами.
— Конечно, солнце, — согласилась Элли и улыбнулась в уголок губ.
Первый ночлег застал их в небольшой деревне у подножия Северного хребта. Местный староста, увидев королевский штандарт, испугался до полусмерти, но быстро пришёл в себя, узнав, что королеве нужны только три чистые комнаты и конюшня для лошадей.
— У нас тут неспокойно, Ваше Величество, — сказал он, кланяясь. — В лесу видели эльфийских разведчиков. Говорят, они готовятся к войне.
— Мы едем, чтобы войны не было, — ответила Лиора. — А разведчики, возможно, просто заблудились.
Староста с сомнением покачал головой, но спорить не стал.
Ночью Лиора не спала.
Она лежала на жёсткой деревенской кровати, укрытая шерстяным одеялом, и слушала, как за стеной ходит часовой. Кай должен был дежурить в первую смену — она сама составила график, чтобы он был рядом. Не потому что боялась покушения. Потому что хотела чувствовать его присутствие.
В полночь она услышала тихий скрип двери.
— Кто здесь? — спросила она, хотя знала ответ.
— Тот, кто не может спать, — ответил Кай, закрывая за собой дверь.
— Часовой?
— Я подменил Дорна. Сказал, что хочу проверить окрестности. — Он подошёл к кровати и сел на край. — Ты тоже не спишь.
— Дорога выматывает.
— Ты врёшь.
— Правда. — Она приподнялась на локте. В темноте она почти не видела его лица — только силуэт, широкие плечи, длинные волосы. — Я боюсь.
— Чего?
— Что мы не успеем. Что, пока мы едем, Корвина сторонники развяжут войну. Что отец умер зря.
Кай накрыл её руку своей — горячей, шершавой.
— Мы успеем. Я обещал.
— Ты много чего обещал, — она переплела свои пальцы с его. — И всё выполнял.
— Кроме одного. — Он помолчал. — Я обещал себе, что не прикоснусь к тебе, пока ты не будешь в безопасности. И нарушил это обещание.
— Ты не нарушил. — Она поднесла его руку к своей щеке. — Я сама тебя позвала.
— Это не оправдание.
— А кто сказал, что нужны оправдания? — Она поцеловала его ладонь. — Кай, я не жалею. Ни о чём из того, что между нами было. И не буду жалеть.
Он наклонился и поцеловал её — тихо, почти по-домашнему, не так, как в первый раз. Без надрыва, без отчаяния. Просто потому что не мог иначе.
— Ложись, — сказал он, отстраняясь. — Завтра рано вставать.
— Останься, — попросила она.
— Не могу. Стражники увидят.
— Они уже всё видели. Элли точно догадалась. Дорн — тоже. Только делают вид, что нет.
Кай усмехнулся, но не сдвинулся с места.
— Если я останусь, мы не уснём.
— А кто сказал, что я хочу спать? — Она потянула его за руку, утягивая на кровать. — Мы в деревне, вдали от дворца. Никто не узнает.
Он не сопротивлялся. Через минуту они лежали рядом — он на спине, она, положив голову ему на плечо, переплетя ноги. Одеяло сбилось в ком, в комнате было прохладно, но от его тела шёл жар, как от печки.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она.
— О чём?
— О себе. О твоём детстве на севере. О том, что ты чувствовал, когда думал, что никогда меня не увидишь.
Кай молчал так долго, что она решила — не ответит. Но потом заговорил — тихо, глухо, будто вытаскивал слова из глубины колодца.
— Первый год я ненавидел всех. Командиров, сослуживцев, себя. Пил, дрался, ходил в разведку один, без приказа — будто искал смерти. Но смерть не приходила. Второй год я понял, что хочу жить. Не потому что мне стало хорошо, а потому что… — он запнулся, — …потому что если я умру, кто будет тебя защищать?
— Я бы защитила себя сама, — возразила она.
— Ты бы попыталась. Но твоё оружие — слова, а не меч. А против кинжала в темноте слова не помогают.
Она приподнялась и посмотрела ему в лицо. В темноте его глаза казались чёрными, но она знала — на самом деле они серые, как море перед штормом.
— Теперь я с тобой, — сказала она. — Не оставляй меня больше.
— Не оставлю, — пообещал он. — Даже если прогонишь.
— Не прогоню.
Он перевернулся, навис над ней, опираясь на локти. Его дыхание касалось её губ.