Страница 26 из 36
— Я хочу сходить к Александру, — сказала она. — Проверить, как он пережил грозу.
— Хорошо. Сходим вместе.
— И лодку посмотрим. Если её не сломало ветром.
— Сломало или нет — починю.
Алиса улыбнулась. Ей нравилось, что он говорит «починю», а не «попробую починить». Как будто сомнений не существует.
После завтрака они отправились на северный берег.
Дорога была грязной и скользкой после дождя, но теперь у Алисы были сандалии из коры, и она шла увереннее. Мурзик опять ехал на руках — кот не любил мокрую траву.
Старика они нашли у его убежища — небольшой пещерки, прикрытой пальмовыми листьями. Он сидел у входа, целый и невредимый, и строгал какую-то палочку.
— Живой! — крикнула Алиса ещё издалека.
Старик поднял голову и улыбнулся.
— Живой. А вы как?
— Тоже. Навес выдержал.
— Я же говорил: крепкие вы люди.
Он отложил палочку и поднялся, опираясь на посох. Выглядел он бодрее, чем в прошлый раз, — может быть, потому что теперь знал, что не один на острове.
— Лодку вашу смотрели? — спросил он Михаила.
— Сейчас пойдём.
— Я с вами. Покажу, где Анна хранила смолу. Ею днище заливали. Может, осталось ещё.
Втроём они подошли к дому Анны. Лодка лежала на прежнем месте, и ветер её не тронул — слишком хорошо она была спрятана в зарослях. Михаил осмотрел борта, днище, потрогал заплатку.
— Сделать можно, — сказал он. — Если найдётся смола и ещё немного дерева.
— Смола есть, — сказал старик. — Там, за домом, бочонок стоял. Пойду гляну.
Он ушёл, а Алиса и Михаил остались у лодки.
— Зачем вам лодка? — спросила Алиса. — Вы же не собираетесь уплывать.
— Не собираюсь. Но если что-то случится — лучше иметь лодку, чем не иметь.
— А если нас найдут раньше?
— Тогда лодка останется Александру. Ему нужнее.
Алиса кивнула. Ей нравилось, что он думает не только о них. Что старик для него — не чужой. Что остров, оказывается, можно делить.
Старик вернулся с маленьким бочонком. Внутри было немного смолы — густой, пахучей, но ещё годной.
— Хватит, — сказал Михаил. — Завтра начну.
— А сегодня? — спросила Алиса.
— Сегодня — отдых. Мы пережили грозу. Это стоит отметить.
— Чем?
— У меня есть сюрприз, — сказал старик.
Он повёл их к себе в пещеру и достал из дальнего угла мешочек. В мешочке оказались сушёные фрукты — что-то среднее между финиками и инжиром, сладкие, вяленые, невероятно вкусные.
— Это Анна сушила, — сказал он. — Ещё тогда. Я берёг на особый случай.
Алиса взяла один плод и откусила. Вкус был необычный, насыщенный, совсем не похожий на магазинные сухофрукты.
— Это лучший десерт на острове, — сказала она. — Честно.
Старик засмеялся — впервые за всё время. Смех у него оказался неожиданно молодым, заливистым.
— Анна бы тебе понравилась, — сказал он Алисе. — Она тоже всё время что-то придумывала. Говорила: «Саша, не хлебом единым». И делала вот это, — он кивнул на мешочек. — Из диких фруктов.
— Хотела бы я с ней познакомиться, — сказала Алиса.
— Может, ещё познакомишься, — сказал старик. — Кто знает.
Алиса не стала спрашивать, что он имеет в виду. Она просто ела сушёные фрукты, сидела у входа в пещеру, смотрела на море и думала, что жизнь — удивительная штука. Она приехала на остров, чтобы отдохнуть в одиночестве. А нашла здесь людей.