Пышка для спецназовца

Глава 15. Сигнал

Прошло ещё три дня. А может, четыре — Алиса перестала считать. Она делала зарубки на пальме, как и собиралась, но иногда забывала. Какая разница, какой сегодня день, если каждый из них похож на предыдущий: море, солнце, костёр, Михаил, кот.

Но этот день начался иначе.

Алиса проснулась от того, что Мурзик не просто сидел у неё на груди, а топтался лапами и громко мурлыкал. Так он делал только в одном случае: когда чувствовал, что она слишком долго спит, а ему скучно.

— Встаю, Булочка, встаю, — пробормотала она, отодвигая кота.

Михаила у навеса не было. Она уже не волновалась, когда не находила его рядом — он всегда вставал раньше и всегда был где-то поблизости. Чаще всего у воды.

Так и оказалось. Он стоял на пляже и смотрел в небо.

— Опять самолёт? — спросила Алиса, подходя.

— Нет. Вертолёт.

Она замерла. Потом подняла голову.

Сначала она ничего не видела. Только небо — чистое, голубое, бескрайнее. Но потом услышала звук. Далёкий, едва различимый, но узнаваемый: мерный стук винтов.

— Вертолёт? — переспросила она. — Настоящий?

— Настоящий. Летит с севера. Будет здесь через пару минут.

Алиса почувствовала, как сердце забилось быстрее. Вертолёт. Это не самолёт, который проходит далеко и высоко. Вертолёт может лететь ниже. Может заметить. Может сесть.

— Сигнальный костёр! — крикнула она.

— Уже, — Михаил кивнул на груду дров.

Он уже подготовил всё: сухие ветки, трут, охапку сырых листьев для дыма. В одну секунду высек искру, поджёг трут, раздул пламя. Листья задымили, и через минуту над пляжем поднялся столб густого белого дыма.

— Давай, давай, — шептала Алиса, глядя в небо. — Заметь нас. Пожалуйста.

Звук винтов становился громче. Вертолёт показался из-за облаков — серо-зелёный, с какими-то опознавательными знаками, которые Алиса не могла разобрать. Он летел ровно, не снижаясь.

— Они нас не видят, — сказала она.

— Пока нет. Но дым поднимается высоко.

Вертолёт поравнялся с островом. Прошёл дальше. Алиса затаила дыхание.

И вдруг — он развернулся.

Медленно, плавно, как большая стрекоза, вертолёт описал дугу и начал снижаться. Дым от сигнального костра делал своё дело.

— Заметили, — выдохнула Алиса. — Они нас заметили!

Она подпрыгнула на месте и замахала руками — глупо, конечно, её всё равно не могли видеть, но она не могла сдержаться. Мурзик, перепуганный шумом, спрятался в навесе. Михаил стоял, скрестив руки, и смотрел на приближающуюся машину. Лицо его было спокойным, но Алиса видела, как напряжены плечи.

Вертолёт завис над пляжем, поднимая тучи песка. Винты ревели так, что закладывало уши. Потом он начал медленно опускаться на ровную площадку у кромки воды — туда, где пляж был самым широким.

Когда колёса коснулись земли, Алиса уже бежала к нему. Михаил шёл следом.

Дверь открылась. Из вертолёта выпрыгнул человек в камуфляжной форме и с рацией на плече. Он оглядел пляж, увидел Алису и Михаила, и его лицо расплылось в улыбке.

— Вы те самые? С катера «Лагуна»?

— Да! — крикнула Алиса, перекрикивая шум винтов. — Мы!

— Вас ищут уже неделю! Живые?

— Живые!

Человек махнул рукой пилоту, и винты начали замедляться. Шум стал тише, и Алиса наконец могла говорить нормально.

— Мы думали, нас никто не найдёт, — сказала она.

— Чуть не промахнулись. Спасибо дыму — заметили. У вас тут что, целый лагерь?

— Выживаем, — коротко сказал Михаил.

Спасатель оглядел навес, кострище, второй навес с припасами. В глазах читалось уважение.

— Спецназ? — спросил он Михаила.

— Был.

— Видно. Ну что, собирайтесь. Вас ждут на материке.

Алиса вдруг замерла.

Собирайтесь. Вас ждут. Слова, которые она так хотела услышать все эти дни. Но сейчас они прозвучали как-то... неправильно.

— У нас тут вещи, — сказала она. — И кот.

— Кот? — спасатель удивлённо поднял брови.

— Чёрный. Пушистый. Он в навесе прячется.

— Ничего, подождём кота. Только быстрее, у нас топлива в обрез.

Алиса кивнула и пошла к навесу. Ноги вдруг стали ватными.

Мурзик сидел в углу, прижав уши. Он не любил громких звуков, а вертолёт был самым громким звуком в его жизни.

— Ну что, Булочка, — сказала Алиса, присаживаясь перед ним. — Домой?

Кот посмотрел на неё янтарными глазами. Мол, дом — это где ты. А где ты — там и я.

Она взяла его на руки, прижала к груди. Потом оглядела навес — пальмовые листья, травяной пол, камушки, которые она разложила у входа. Их дом. Их маленький, нелепый, но такой настоящий дом.

— Что берём? — спросил Михаил, заходя следом.

— Дневник. Мои сандалии. И ваш свисток, — она коснулась шнурка на шее. — Остальное... остальное пусть останется.

— А ложка?

— Ложка у Александра. Это его память. Ему нужнее.

— Дневник он вам оставил?

— Да. Когда я спросила, не хочет ли он забрать и его, он сказал: «Она написала это для кого-то. Пусть у тебя будет. Ты прочитала — значит, она не зря писала».

Михаил кивнул. Он взял рюкзак, закинул в него флягу и остатки еды. Алиса сунула в клатч дневник и паспорт. Всё её имущество.

— Я хочу попрощаться с Александром, — сказала она.

— У нас нет времени. Вертолёт не может ждать.

— Но он будет ждать нас. Опять. Как Анну.

Михаил помолчал. Потом вышел к спасателю и что-то тихо сказал. Тот кивнул.

— Пять минут. Только пять.

Алиса побежала по тропинке к северному берегу. Бежала, спотыкаясь, прижимая Мурзика к себе. Михаил не отставал.

Старик сидел у входа в пещеру и, кажется, дремал. Он открыл глаза, когда услышал шаги.

— Нас нашли, — выпалила Алиса. — Вертолёт.

Старик поднялся. На лице его отразилась сложная гамма чувств: радость, грусть, что-то ещё.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Я знал, что найдут.

— Мы улетаем. Сейчас. Я пришла попрощаться.

Он кивнул и подошёл к ней. Положил руку на голову Мурзику.

— Ты хорошая женщина, Алиса. И ты, — он посмотрел на Михаила, — хороший человек. Берегите друг друга.

— Вы не хотите с нами? — спросила она. — Последний раз спрашиваю.

— Нет. Мой дом здесь. Я уже говорил.

Алиса кивнула. Она знала этот ответ.

— Я оставлю вам еду, — сказал Михаил. — В навесе, на нашем пляже. Припасы, горшок, всё, что мы собрали. Пригодится.

— Спасибо. Пригодится.

Алиса вдруг порывисто обняла старика. Он пах дымом, морем и старостью. Но это был хороший запах.