Пышка для спецназовца

Михаил помог починить дом — поставил новую крышу, укрепил стены. Алиса вместе с Анной навели порядок внутри. Печь, которую Анна помнила смутно, как во сне, снова заработала. Анна замесила тесто — руки помнили то, чего не помнила голова. Через час по дому поплыл запах свежего хлеба.

— Я пекла его все эти годы, — сказала Анна, глядя на огонь в печи. — В деревне, у людей, которые меня приютили. Каждое утро — тесто, печь, хлеб. Я не знала, почему мне это так важно. Просто чувствовала: я должна печь. Как будто кто-то ждёт этот хлеб.

— Ты пекла для него, — сказала Алиса. — Всегда для него.

— Да. Просто не знала этого.

Александр стоял в дверях и слушал. Он ничего не сказал — только подошёл к Анне и взял её за руку.

— Я ждал, — сказал он. — И хлеб тоже ждал.

На третий день они попрощались.

— Приезжайте ещё, — сказал Александр. — Мы теперь всегда здесь. Вместе.

— Приедем, — сказал Михаил. — Обязательно.

Анна обняла Алису.

— Спасибо тебе, — сказала она. — Ты вернула мне жизнь.

— Это вы мне вернули, — ответила Алиса. — Я прочитала ваш дневник и поняла, что нельзя ждать слишком долго. Что нужно выбирать друг друга, пока есть время.

— Ты выбрала?

— Да.

Анна посмотрела на Михаила, который уже стоял у лодки, и улыбнулась.

— Он хороший.

— Очень.

— Береги его.

— И вы себя берегите.

Лодка отошла от берега. Алиса смотрела, как остров становится меньше — пляж, пальмы, дом, две фигуры у кромки воды, машущие руками. Рядом с ними стоял Мурзик — нет, кот сидел на скамье в лодке, прижавшись к её ноге. Просто показалось.

— Знаешь, — сказала Алиса Михаилу, — я рада, что мы это сделали.

— Я тоже.

— Они ждали друг друга двадцать лет. Двадцать. А мы — всего ничего. Неделю на острове.

— Неделя на острове — это целая жизнь, — сказал Михаил. — Иногда этого достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы понять, кто тебе нужен.

Она взяла его за руку. Впереди было море — бескрайнее, спокойное, обещающее только хорошее. И материк. И кафе «Мята». И вся жизнь.

Алиса больше не считала круассаны. Не считала дни до зарплаты. Не считала ничего.

Она просто жила.

И это было самое главное.