Страница 35 из 36
Глава 19. Возвращение
Самолёт приземлился в том же аэропорту, из которого полгода назад Алиса улетала в свой несостоявшийся отпуск.
Она стояла у окна в здании терминала и смотрела на взлётную полосу. Всё было точно так же: те же пальмы, то же солнце, тот же запах соли и топлива. Но сама она была другой. Полгода назад она стояла здесь с чемоданом, переноской и ощущением, что жизнь проходит мимо. Теперь она стояла с маленьким рюкзаком и чувством, что жизнь только начинается.
— Волнуешься? — спросил Михаил, подходя.
— Немного. Странно возвращаться. Как будто в прошлое.
— Прошлое никуда не делось. Оно там же, где мы его оставили.
— На острове?
— На острове.
Мурзик, сидевший в переноске у ног Алисы, издал короткое «мяу». Он тоже был здесь — куда же без него. Кот за последние полгода привык к спокойной жизни, но при виде переноски снова вспомнил все свои претензии к человечеству.
— Потерпи, Булочка, — сказала Алиса. — Мы не на катере. Мы на приличном судне. На этот раз всё будет хорошо.
Она договорилась обо всём заранее. Позвонила в ту же контору на причале, объяснила ситуацию. Менеджер, который помнил её историю, согласился дать лодку без лишних вопросов.
— Только на этот раз без шторма, — сказал он, передавая ключи Михаилу. — И пожалуйста, верните лодку в целости.
— Постараемся, — сказал Михаил.
Мурзик, услышав знакомый голос менеджера, снова заорал.
Они погрузились в лодку. Михаил встал за штурвал. И они вышли в море.
Дорога заняла несколько часов. Море было спокойным, не то что в прошлый раз. Солнце играло на волнах, ветер был тёплым и ласковым. Алиса сидела на скамье, придерживая переноску, и смотрела, как приближается знакомая полоска берега.
Вот он. Остров.
Их остров.
Она узнала его сразу — по очертаниям скал, по изгибу пляжа, по пальмам, которые она помнила каждую. Сердце забилось быстрее.
— Смотри, — сказала она. — Сигнальный костёр.
На пляже, на том самом месте, где они полгода назад сложили треногу, поднимался дым. Тонкий, белый, едва заметный. Кто-то поддерживал огонь.
— Александр, — сказал Михаил. — Он ждёт.
Лодка причалила к берегу. Алиса спрыгнула на песок — тот самый песок, на который она выползла после крушения. Песок был тёплым, мягким, родным. Мурзик выбрался из переноски, потянулся и уверенно потрусил в сторону джунглей.
— К ручью, — сказала Алиса. — Помнит.
У ручья их ждал Александр.
Он сидел на том самом камне, где когда-то сидел Мурзик, и смотрел на воду. Услышав шаги, обернулся и улыбнулся — беззубой, но счастливой улыбкой.
— Я знал, что вы приедете, — сказал он. — Костёр жёг каждую неделю.
— Здравствуйте, Александр, — Алиса обняла его. — Как вы?
— Живой. Один. Но живой. А вы как?
— Хорошо. У нас новости.
— Какие?
Алиса переглянулась с Михаилом. Они готовились к этому разговору всю дорогу, но всё равно было страшно.
— Мы нашли её, — сказала Алиса. — Анну.
Александр замер. Рука, державшая посох, задрожала.
— Что?
— Она жива. Мы нашли её.
Старик опустился на камень. Лицо его побелело.
— Где? Как?
— Это долгая история, — сказал Михаил. — Мы расскажем. Но сначала — вы как? Вам нужно сесть.
— Я сижу, — сказал Александр. — Рассказывайте.
Они нашли Анну случайно.
Через три месяца после возвращения Алиса решила разузнать, что случилось с хозяйкой дневника. Это не давало ей покоя — история женщины, которая ждала и перестала ждать. Она подключила журналистов, которые писали о её собственном спасении, дала им копии страниц из дневника. Кто-то опубликовал статью. Кто-то переслал её в архивы. Через месяц пришёл ответ.
Женщина, похожая по описанию, жила на маленьком острове в ста километрах от их архипелага. Звали её Анна. Она работала у местных — пекла хлеб. Утверждала, что ничего не помнит о своём прошлом.
— Мы полетели туда, — сказала Алиса. — Сразу же. Я не могла ждать.
— Ты увидела её? — спросил Александр.
— Да. Она живёт в маленьком домике у моря. Одна. За эти двадцать лет она так и не вышла замуж. Говорит, что всегда чувствовала — где-то есть кто-то, кого она ждёт. Просто не помнила кто.
Александр закрыл лицо руками.
— Она не помнила меня, — глухо сказал он.
— Не помнила. Но когда я показала ей дневник — её собственный дневник, — она прочитала несколько страниц и заплакала. Сказала: «Это я писала. Я помню этот дом. Я помню этот хлеб. Я помню Сашу».
— Она вспомнила?
— Не всё. Только обрывки. Но она вспомнила вас. И когда я рассказала, что вы живы, что вы ждали её все эти годы на острове, она сказала: «Отвезите меня к нему».
Александр поднял голову. В глазах стояли слёзы.
— Где она сейчас?
— Здесь, — сказала Алиса. — Она прилетела с нами.
Анна ждала в лодке.
Они договорились, что сначала Алиса и Михаил поговорят с Александром. Слишком много лет прошло. Слишком много боли. Нужно было подготовить его.
Когда Александр подошёл к берегу, Анна уже стояла на песке.
Она была старой. Волосы, когда-то тёмные, стали серебряными. Лицо покрывали морщины. Но глаза — те самые глаза, которые Александр помнил все эти годы, — смотрели на него с надеждой и страхом.
— Саша? — сказала она тихо.
— Анна.
Он подошёл к ней. Медленно, опираясь на посох. Остановился в шаге.
— Ты поседел, — сказала она.
— А ты — нет, — ответил он.
И она рассмеялась — тем самым смехом, который он помнил. Тем самым, который звучал в этом доме двадцать лет назад.
Они стояли друг напротив друга — два старых человека, которые ждали друг друга двадцать лет. Которые потеряли всё и нашли снова.
Александр протянул руку. Анна вложила свою ладонь в его.
— Я ждал тебя, — сказал он. — Каждый день.
— Я знаю. Теперь знаю.
— Ты останешься?
— Я за этим и приехала.
Алиса стояла в стороне, прижимая к себе Мурзика, и плакала. Михаил обнял её за плечи.
— Ты сделала это, — сказал он. — Ты их соединила.
— Мы, — поправила она. — Мы их соединили.
Мурзик посмотрел на Александра и Анну, медленно моргнул и уткнулся носом в плечо Алисы. Мол, я всегда знал, что эта история хорошо кончится.
Они остались на острове на три дня.
Александр и Анна почти не разговаривали — просто сидели рядом, держались за руки и смотрели на море. Им не нужны были слова. Им нужно было время. Двадцать лет — это много, но теперь у них было всё время мира.