Страница 20 из 33
12 глава
Огонь прошёл сквозь нас, я чувствовала, как раскаленный воздух проносится рядом, сжалась ожидая боли. Но ничего не случилось.
Я открыла глаза.
Мы стояли на том же месте живые и невредимые. Огонь не причинил нам никакого вреда.
Дракон потряс головой и немного раздраженно сказал, обращаясь ко мне:
— Ну ты, девица, и визжать! Если бы я хотел вас сжечь, вы бы уже превратились в пепел. — Он низко, довольно засмеялся. — Я проверял, насколько вы готовы к разговору. Ну и заодно убрал следящие чары с ваших рук. Не люблю я их.
Дракон склонил голову, внимательно нас разглядывая. Мне стало как-то не по себе.
— На руках? — удивленно протянул Эдгар, потирая запястья, где брат Лукарий мазал нас перед ритуалом, который соединил наши жизни.
— Да. Чары довольно умело замешали на разбавленной крови древнего дракона.
Я облегченно выдохнула, одна проблема, кажется, решена. Если следилки не будет, мы с Эдгаром сможем спокойно уйти от преследователей.
— Мы пришли за помощью, — твёрдо ответил Эдгар. — И за информацией. Об истинных и связанной с ними магии.
Дракон хмыкнул, выпустив струйку дыма из ноздрей. Потом медленно, с хрустом, начал меняться.
Чешуя побледнела, превращаясь в грубую кожу. Крылья втянулись, вросли в спину. Тело сокращалось, перестраивалось, кости трещали и ломались, меняя форму. Через несколько мгновений на месте огромного чёрного дракона стоял высокий, сухопарый старик, с длинной седой бородой и пронзительными глазами того же алого цвета. Он был одет в простую холщовую рубаху и штаны, подвязанные верёвкой.
— Так-то лучше, — сказал он голосом, который уже не гремел, а звучал сухо и насмешливо. — Даже быть драконом постоянно утомляет. — Отшельник почесал кончик носа и серьезно сказал. — Давайте-ка установим правила. Я дам вам по три ответа каждому, — он повернулся к Эдгару, — но вы должны будете исполнить по три моих просьбы.
Эдгар нахмурился. Я видела, как он размышляет, взвешивает.
— Если это не будет связано с нашей гибелью или причинением вреда мне или Залии, — сказал он наконец, — то мы согласны.
Дракон довольно хохотнул, и его глаза сверкнули алым.
— Договорились.
Он повернулся ко мне.
— А теперь, Залия, пойдем за мной.
Я перевела растерянный взгляд на Эдгара. Он стоял в стороне, хмурился, потом коротко, ободряюще кивнул мне. Но я видела, как напряжены его плечи, как он сжимает кулаки. Ему явно не нравилось, что нас разлучают.
Отшельник махнул рукой, веля Эдгару отойти на другой конец поляны. Тот помедлил, потом развернулся и пошёл, но я заметила, как он то и дело оглядывается.
— Иди за мной, — сказал дракон и шагнул в пещеру.
Я послушно пошла следом, чувствуя, как страх заливает внутренности холодом. Внутри пещеры действительно было мрачно и страшно: обугленные стены, кости на полу, запах гари. Я попятилась, но Отшельник взял меня за руку и повёл глубже.
А там пещера преобразилась.
Мы вышли в огромный зал с высоким потолком, уходящим в темноту. Стены здесь были гладкими, сложенными из тёплого камня, освещённого мягким золотистым светом, исходящим откуда-то сверху. В центре стоял массивный диван, обтянутый тёмной кожей, рядом — низкий столик, заваленный свитками. В углу потрескивал камин, хотя я не видела дров.
— Садись, — сказал Отшельник, указывая на диван, и сам опустился напротив, в кресло, которое, кажется, было выточено из цельного куска дерева.
Я села, чувствуя, как мягкая кожа принимает моё дрожащее тело. Рядом на столике стоял кувшин с чем-то горячим, пахло травами и мёдом.
— Не бойся, — усмехнулся Отшельник, заметив мой взгляд. — Я не чудовище. Просить тебя убить кого-то или предать не стану.
— А что вы попросите? — вырвалось у меня.
— Пока подумаю, но сначала ты задавай свои вопросы., — ответил он. — Ты уже согласилась на сделку. Теперь спрашивай.
Я замерла. В голове пронеслись десятки вопросов — о метке, о погоне, о природе истинности. Но почему-то первым вырвался другой вопрос. Ужасно глупый.
— Почему Расмус сказал, что я его истинная? — спросила я. — У него не было метки. И он знал это. Он обманул всех?
Отшельник сухо хохотнул.
— Я не могу залезть в голову королю, девочка. Я не знаю. Считаю вопрос засчитанным.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Боги, какая же я дура! Потратила бесценный вопрос на то, о чём дракон не мог мне сказать. Мне захотелось спрятаться от его насмешливого взгляда под диваном.
— Но, — продолжил Отшельник, и я подняла голову, — я могу предположить, почему Расмус так сделал. Расскажи мне, как появилась твоя метка.
Я сглотнула, собралась с мыслями и начала рассказывать — про то, как сидела на дереве охраняемой виверной, про страх и руки Эдгара, которые снимали меня вниз. Про жар на плече, когда метка загорелась.
Отшельник слушал, не перебивая. Потом на пару мгновений задумался, поглаживая бороду.
— Расмус не мог не знать, — сказал он наконец. — Он догадывался, что ты — истинная его сводного брата.
Я похолодела.
— Сводного… брата?
— Дед Расмуса поступил так же, — продолжил Отшельник, не обращая внимания на мой шок. — Он украл истинную невесту у своего брата. Заполучил себе сильных сыновей. Кровь у братьев одна. Если Расмус забрал бы тебя у Эдгара, то вполне мог бы получить таких же сильных детей. По крайней мере, он так думал. Правда, счастья это ему не принесло бы. Рано или поздно тебя бы потянуло к истинному. Ты бы не смогла жить с ложным мужем вечно. Да и дети были бы не настолько сильны, как ему мечталось. Его дед тому пример.
Я была совершенно деморализована. Совершенно не ожидала такого ответа.
— Эдгар и Расмус… они братья?
Отшельник хитро прищурился, и в его глазах мелькнул огонь.
— Второй вопрос засчитан. Да, они братья по отцу. Старый король был очень любвеобилен. Его любовница забеременела почти одновременно с королевой и ее выдали замуж за графа Аккермана, вознаградив того деньгами и землями. А потом мальчика приблизил ко двору, он воспитывался вместе с законным наследником.
Я хотела спросить, знают ли они о родстве, но осеклась. Нет. Нельзя больше тратить вопросы впустую.
Но Отшельник, будто прочитав мои мысли, усмехнулся.
— Знают ли они об этом? Лучше спроси у них самих. Я не предсказатель, девочка. Я старый дракон, который много пожил и много повидал. Но я не знаю всего.
Он наклонился вперёд.
— У тебя остался один вопрос.